Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ >

Полина Копылова: изъятие детей в Эстонии и Финляндии – «русскость» и закон

1
КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ
Сообщи
Полина Копылова. | ФОТО: архив автора

Финский журналист и активист Полина Копылова следит за ходом скандалов с изъятием детей в Эстонии – и ее мучает отчетливое дежавю: сценарий практически идентичен тому, что в свое время был разыгран в Финляндии, пишет она для портала Rus.Postimees.

В 2012 году в Финляндии разразился не первый, но доселе невиданный скандал по поводу изъятия детей Анастасии Завгородней. Все четверо, включая грудного младенца, оказались в детском доме города Вантаа. Ситуацию усугубило то, что одновременно двоих детей забрали и у жительницы Хельсинки Альбины Касаткиной.

Страны разные, сценарий один

Скандал эскалировал с угрожающей интенсивностью: Россия сыпала обвинениями, а Финляндия не могла ответить ничем, кроме формальных фраз вроде «мы не можем комментировать отдельные случаи», что злило восточного соседа пуще прежнего.

Именно тогда, в 2012 году, в российской прессе окончательно закрепились термины и представления, которые впоследствии использовались в каждом подобном скандале, включая последний – с семьей Медведевых.

Как полагает российская пресса, за изъятиями стоит «ювенальная юстиция» – словесный гибрид, означающий службу опеки. Причем эта самая «юстиция», как подчеркивают российские СМИ, всегда забирает детей «без решения суда». Причиной изъятия, по версии тех же СМИ, оказывается либо «якобы шлепок», либо «возможный риск вывоза детей в Россию», а также «русскость» вообще – с акцентом на «православие» и «традиционные ценности».

В качестве комментирующего эксперта обычно выступает доцент Йохан Бэкман. После первой медийной артподготовки начинается «наступление» представителей российского посольства и уполномоченного по правам детей. В 2012 году, это был Павел Астахов, в 2016-м с семьей Медведевых разбиралась уже Анна Кузнецова.

...И вот слежу я за ходом практически идентичного скандала в Эстонии – и меня мучает отчетливое дежавю. В течение одного месяца детей забрали из двух семей; российские СМИ указывают в качестве причины «русскость». Разве что Бэкман ничего не комментирует, но его трибуну обживает Виолетта Волкова, юридическая «звезда» и фигура в России противоречивая – в свое время она защищала «Pussy Riot», а потом стала критиковать Навального.

Напомню: в Эстонии родительские права Анатолия Газаряна и Анну Михайлову приостановлены, причем именно что по решению суда. Семью Ковалевых лишили родительских прав аж на пять детей из шести. Эстонское законодательство отличается тут от финского, в последнем нормы лишения родительских прав вообще нет, что бы ни утверждала российская пресса – права эти можно только ограничить.

В освещении случая Ковалевых в России участвовали в числе прочих телеканалы НТВ, РЕН-ТВ, РТ, питерский «5 канал» и «Звезда», информационные агентства ТАСС и РИА, новостной портал «Спутник». Примерно та же информационная гвардия в свое время хором ве(ре)щала об изъятии детей в Финляндии.

Жертвы Запада или пугало для россиян?

Поскольку мантру «без решения суда» употреблять уже нельзя, российские СМИ сосредоточились на «русскости» и подняли на щит заключение Виолетты Волковой касательно того, что причиной срочного изъятия ребенка было намерение Газаряна и Михайловой выехать в Россию. Основания, которые легли в основу решения суда – ужасное состояние квартиры; родители курили в помещении; у девочки были проблемы в школе – всячески преуменьшались. Интересно, что двум семьям внимание уделили не поровну: Ковалевым его досталось меньше, хотя, если рассуждать цинично, изъятие пятерых детей из семьи куда более «медиа-секси», чем изъятие одной девочки.

Разница между семьями, однако, состоит в том, что у детей Ковалевых есть эстонские паспорта (при том, что канал НТВ утверждал обратное), а Газарян и Михайлова – российские граждане, которые не говорят по-эстонски, являются малообеспеченными и инвалидами. И девочке тоже оформили российский паспорт, хотя родилась она уже в Эстонии. Судя по всему, из этой семьи куда проще сделать коллективную жертву хладнокровной эстонской опеки, особенно учитывая, что девочку забрали накануне поездки в Москву – поездки, которая должна была быть долгой. И сама семья с готовностью раздает интервью.

В результате начало действовать посольство РФ в Эстонии. Пообещала следить за этим делом и уполномоченный по правам детей Анна Кузнецова. Это тот же самый сценарий, что несколько раз применялся в Финляндии в 2012-2016 годах.

Скандал по поводу изъятия детей, который в России разгорается словно по команде, воздействует и на внешнюю, и на внутреннюю политику. В стране, которая попадает под удар, скандал вызывает общее замешательство чиновников и политиков, у которых нет никакого желания играть интересами детей, и усиливает напряжение между коренным населением и русскоязычным сообществом. В Финляндии соцработнику вероятно, приходится задумываться о последствиях, подбирая формы работы с русскими клиентами. В самой России скандалы работают пугалом для тех, кому близок западный образ жизни, особенно для тех, кто планирует отъезд. И, кстати, именно в Эстонию переезжали в последнее время многие россияне – зачастую по политическим причинам и с мыслями о будущем детей.

А раздерганная скандалами Финляндия в итоге обрела в глазах россиян противоречивую репутацию: так-то нормальная страна, но детей забирают без решения суда. Отголоски можно видеть на сетевых форумах, где люди, планирующие переезд в Финляндию, признаются, что испытывают страх перед службой опеки.

Есть основания полагать, что эстонский скандал имеет еще специфический внутриполитический аспект, связанный с личностью уполномоченного по правам ребенка РФ Анной Кузнецовой. В последние месяцы ее публично обвиняли в контрабанде «ювенальных технологий» из Финляндии в Россию – в том числе из-за ее сотрудничества с финским коллегой Туомасом Курттила. Кто знает, не нужно ли Кузнецовой, которая явно импонирует президенту Путину, отмыться от этих обвинений? Не подходит ли ей в качестве «моющего средства» случай с семьей российских граждан в Эстонии?

Русскоязычные СМИ – третья сторона

В завершение я хочу привлечь внимание к одной существенной разнице между инфопространством Финляндии и Эстонии. Эту разницу создают эстонские русскоязычные СМИ, русскоязычные разделы местных газет и порталов, которые стараются освещать изъятие детей, представляя мнения разных сторон – и совсем в ином тоне, нежели СМИ российские. Помогают и комментарии местных благотворительных организаций. Последние, хотя и выражают поддержку семье, и критикуют службу опеки, все-таки комментируют ситуацию с иной точки зрения, нежели российские СМИ. Будучи давно знакомы с семьей, они считают причинами изъятия финансовое неблагополучие родителей и атмосферу в семье, а также нежелание сотрудничать с опекой. И хотя российские СМИ этого будто не замечают, большое значение имеет само наличие таких материалов в медийном поле наряду с подаваемой в России интерпретацией событий.

В Финляндии в свое время такого и быть не могло: в 2012 году русскоязычных новостей YLE NOVOSTI еще не было в том виде, в каком они есть сейчас, а русскоязычная газета «Спектр» была не в состоянии обеспечить журналистское освещение событий из-за ограниченных ресурсов. Да и сейчас YLE NOVOSTI в основном дисциплинированно идут в кильватере финноязычных редакций, а «Спектр», кажется, окончательно завяз в финансовых проблемах. Поэтому Финляндия полагалась и будет полагаться на официальные комментарии и переводы. В 2012 году «детский кризис» так напряг отношения двух стран, что министр базовых услуг Мария Гузенина-Ричардсон вынуждена была тряхнуть стариной и удивить российских журналистов беглым русским и собственным происхождением – у нее русская мама. Позже финны сочли необходимым перевести на русский Закон о защите прав ребенка.

Есть и еще один момент – отношения Финляндии и Эстонии с Россией. Осмелюсь утверждать, что Эстонии будет проще пережить детский скандал в силу того, что ее политика в отношении России – более четкая и основана на постоянной настороженности и твердых представлениях о своем месте в ЕС и НАТО. Но кто знает, вдруг скандал по поводу изъятия детей – это своего рода «проверка на вшивость»: мол, посмотрим, что предпримет Эстония?

Наверх