Юрген Лиги: что обещать эстонским русским?

Юрген Лиги.

ФОТО: Liis Treimann

Вопрос об интеграции был предложен редакцией. Для партий он должен бы звучать следующим образом: что обещать?

Причем самих обещаний должно быть меньше, а чтобы давать их в зависимости от национальности – так это и вообще следует исключить. Задачи, которые ставит государство, должны быть одинаково понятны всем избирателям, исключения не могут быть сделаны даже под предлогом того, что оправданием существования эстонского государства является сохранение эстонской нации, языка и культуры. Об этом должны помнить все и всегда, а не только правительство и не только накануне выборов.

Все не могут относиться к такому подходу одинаково, многие считают его устаревшим, но в глубине души представители великой нации, безусловно, поймут, какую гордость может испытывать небольшой народ. А у политиков выбора и не может быть, до тех пор пока действует Конституция. У иных стран могут быть иные оправдания, но это не мешает нам с уважением относиться друг к другу.

Вообще со сравнениями лучше быть поосторожнее, каким-то образом нужно дать обещание, что по сравнению с Россией эстонское государство более терпимое, честное, человечное, богатое, демократичное, уважаемое. Особое обещание должно касаться улучшения обучения языку, однако самое нейтральное обещание может звучать так: у Эстонии есть экономические преимущества, здесь лучше зарплата, деловая атмосфера, социальная среда. Но инженеры русских душ играют на все более левеющих инстинктах этого осколка народа, обещая снизить цены, повысить доходы да и вообще много чего дать бесплатно.

Накануне нынешних выборов с русскими избирателями ведут себя порой так, словно Эстония в чем-то перед ними виновата, и эту свою историческую вину нужно искупить позитивной дискриминацией.

Министр образования, по сути, ратует за введение национальных квот при приеме на работу, утверждая, что русских не берут из-за их национальности, поэтому нужно отдавать им предпочтение. Тем, кто смог устроиться на работу без всяких квот, это покажется оскорбительным, но многим другим явно придется по душе (и принесет кое-кому голоса), поскольку звучит как обещание и апеллирует к крови, которая, как известно, не водица.

Положа руку на сердце могу сказать, что ситуация скорее прямо противоположная. Я сам летом искренне радовался, когда принял на должность вице-канцлера русского, поскольку он оказался лучше конкурентов. Учитываются навыки. Конечно, часто препятствием становится язык, но в госсекторе уступок в этом плане быть не может – в госучреждении без госязыка не обойтись.  

Еще год назад невозможно было предположить, что вопросы языковой политики и гражданства выйдут на первый план. Я и представить не мог, что члена правительства могут раздражать уличные таблички на эстонском языке, что он начнет вмешиваться в работу Языковой инспекции. Я бы ни за что не поверил, что не кто иной, как Центристская партия, обратится к русским избирателям с вопросом, хотят ли они сохранения статуса русскоязычного образования и изменения политики гражданства, не спросив о том же эстонцев.

Мне довелось услышать от почти что уже члена Рийгикогу, что «у вас гражданство – священная корова», и стать свидетелем публичной дискуссии на тему «давать или не давать гражданство», в ходе которой игнорируются традиции и договоренности. Все это вместе взятое означает не только безответственность перед вечностью, но и пренебрежение в отношении самих русских, поскольку демотивация усложняет адаптацию русских и их способность к выживанию.

Я ни в коем случае не хочу принижать национальные чувства. Для иных деятелей манипулирование оскорб-ленными национальными чувствами стало политическим товарным знаком. Эта модная тенденция имеет место среди эстонцев, но я считаю, что нужно проявлять деликатность, если высказывающий свое мнение человек не имеет общей истории с теми, кто живет на этой земле, и не знает, что такое страх за выживание нации.

Эстонии нужна Эстония и эстонская идентичность, а не социальные различия и отторжение другого народа. С академическими и практическими выводами вполне согласуется то обстоятельство, что доход, здоровье или образование человека зависят от социального фона, знания языка, ценностных оценок, социальной среды. Багаж навыков и знаний, с которыми люди приехали в Эстонию, особенности среды общения отражаются и на следующих поколениях, и это обстоятельство, а не неприятие нации, должно быть отправной точкой политики.

Нельзя играть на национальных чувствах, но они управляемы, когда дело касается экономического благополучия. Политика в области экономики, образования и рынка труда имеет решающее значение также и для русских, а что касается обучения языку, то это отдельный вопрос. При этом, проводя какую бы то ни было политику, к эстонским русским по возможности следует относиться как к самым обычным эстоноземельцам.

НАВЕРХ