День отца, которого нет, или Куда прется Иванов

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Презентация книги Марианны Тарасенко "Пожалуйста, говорите по-русски!"

ФОТО: Konstantin Sednev

Теперь уже много лет назад из списка праздников по понятным причинам вычеркнули 23 февраля и по не очень понятным – 8 марта. Их объявили идеологически чуждыми, хотя идеологии в последнем случае не оставалось ни на грош: вряд ли приснопамятные Клара и Роза ожидали, что Международный женский день будет отмечаться повальным целованием ручек и вручением цветов, а то и бриллиантов.

Но, как объяснили современные феминистки, дело даже не в революционном привкусе, а в том, что праздник этот женщин натурально унижает. А кроме того, добавили уже не феминистки, а всякие другие, теперь у нас есть День матери – вот и радуйтесь. Но не каждая женщина – мать. И не каждый мужчина – отец. А ведь именно День отца стал мужским праздником вместо Дня советской армии, который отмечали даже те, кто к ней никакого отношения не имел и в глубине души люто ее ненавидел. И даже детсадовцы, о которых чуть позже.

Короче, на обоих праздниках жизни бездетные остались чужими, но с точки зрения EKRE, наверняка так им всем и надо, во всяком случае – женщинам. Потому что если не рожаешь, то какая ты женщина вообще?

Но бог с ними, с взрослыми, они всегда найдут повод погулять. А что делать с детьми? С теми, которые должны поздравлять своих дорогих мам и пап? Казалось бы, какие проблемы: если ты мал и неплатежеспособен, подписывай открытку (рисуй рисунок, лепи домик, вяжи салфетку) – и вперед. И с подарками действительно проблем нет, проблемы – с наличием полного комплекта родителей.

Но тоже, казалось бы, и что? Есть у тебя мама – ее и поздравляй, есть только папа – просто игнорируй День матери, но чти День отца своего. И все могло бы так и быть, если бы не пышные празднования в детсадах, а иногда – и в младшей школе. К великим событиям дети под руководством педагогов готовятся загодя: рисуют портреты родителей, лепят, выщипывают, строгают и клеят, учат стихи и песни к утреннику… А потом – апофеоз: сам утренник. На который настойчиво приглашаются виновники торжества, которым их чада будут публично признаваться в любви.

Не каждого отца отпустят с работы на утренник, и отсутствие объекта признаний – уже неприятность для ребенка. Но если объекта нет в принципе, это уже расковыривание раны, потому что и без того плохо, что папы нет, а когда вокруг тебя такой ажиотаж… Что тут объяснять? Хотя, судя по всему, некоторым педагогам это как-то объяснить надо. Или хотя бы попытаться объяснить.

Для кого ребенок будет рисовать? Для бабушки или дедушки? Для тети или дяди? Но это же дни родителей, а не всех любимых родственников одновременно! И маленьким детям очень трудно объяснить – мол, ничего, пиши «дорогому дяде Феде с мыльного завода», а там разберемся. С чего это дяде Феде, когда твои друзья пишут «милому папе»? Вот был бы это день дяди Феди или хотя бы мыльного завода – тогда другое дело. В итоге у большинства праздник, а у тебя – не пойми что, часто приправленное слезами, видимыми или невидимыми.

Статистика утверждает, что почти четверть детей в Эстонии растет в неполных семьях, преимущественно с матерями (более 90 процентов). Можно было бы напрячься и поискать, нет ли более подробной статистики – у скольких детей папы нет в принципе, то есть он умер или пожелал остаться неизвестным, а у скольких как бы есть, но как бы и нет. А еще можно было бы выдохнуть и настоять на том, что День матери – по статистике – праздновать корректно.

Но если родителей нет вообще? Сирот у нас около двух с половиной тысяч, более тысячи живут в опекунских семьях, около тысячи – в детдомах. Интересно, там тоже отмечают эти дни? Как?

Ну не могут же учителя быть настолько нравственно глухими! Поэтому в инициативе отмечать праздники «не для всех» тянуло обвинить бездушных чиновников. Но не удалось: спросила директоров двух таллиннских русских школ и оказалось, что никто сверху ничего праздновать не предписывает. День отца как общешкольное событие они не отмечают, а в классах – по желанию.

Спросила и директора эстонской школы – одного, и этого оказалось достаточным. В его школе День отца отмечается вполне широко, и никаких трагедий нет. Почему? А потому, что эстонцы смотрят на этот вопрос немножечко иначе, воспринимая отца как некий символ. И получается, что это не день твоего, конкретного, отца, которого нужно предъявить, а день понятия отцовства. То есть праздник для всех.

«Нужно учитывать разницу менталитетов, – сказал директор (заметьте, эстонской школы!). – Для эстонцев это старый привычный праздник, абсолютно естественный вне зависимости от того, есть у тебя отец или нет. Для русских это, наверное, несколько иначе. Но никто не заставляет отмечать День отца в детских садах, просто по понятным причинам русские учебные заведения часто стараются бежать впереди паровоза. Однако когда не удается провести праздник без слез, объяснив детям что к чему, лучше, наверное, и не проводить».

Когда эти дни, отца и матери, в новейшей истории Эстонии только-только официально возродили, наверное, нужно было усиленно внедрять их в сознание всех детей – ну, чтобы закрепить. А то назначишь праздник, а некоторые его и не заметят. Но, господа, хватит: уже закрепили. Это воскресенье, и вполне можно отметить дома. Если вы не умеете сделать праздник общим, то и не нужен он в русских детсадах и в начальной школе. И пока дети плачут, я хочу знать, каким образом маленьких безотцовщин готовят к торжеству. Как в анекдоте про ту же Советскую армию?

У рядового Иванова умер отец, командир вызывает старшину и поручает ему сообщить печальную новость сыну усопшего: «Только тактично и не с бухты-барахты, подготовь его как-то». Старшина выстраивает роту и командует: «Равняйсь! Смирно! У кого оба родителя живы – шаг вперед!.. А ты, Иванов, куда прешься?»

НАВЕРХ