Боль Швеции — наша боль

  • Во время миграционного кризиса пограничный контроль стал болезненным ударом
  • Слова «стадный иммунитет» и «доверие» отличают шведскую стратегию от остальных
  • Рекомендации шведского правительства не стали жесткими запретами
  • Для соседей Швеции неважно, какая стратегия в итоге окажется верной

Жители расположенных на шведско-финской границе городов-побратимов Торнио и Хапаранда привыкли каждый день пересекать невидимую границу. Из-за пандемии коронавируса там установили металлический забор.

ФОТО: Pär Bäckström/tt/tt News Agency/Scanpix

Страны Балтии могут по праву гордиться собой — мы первыми в Европейском союзе, в Шенгенской зоне, во время коронакризиса смогли положить вирус на лопатки и на прошлой неделе открыть друг для друга свои границы. Эта победа произошла в сотрудничестве стран Балтии, но она не была легкой, пишет в Postimees колумнист Трийн Оппи.

Исчезновение границ в странах Балтии не осталось незамеченным, в том числе нашими соседями в странах Северной Европы. Мы одержали победу над странами Северной Европы, так как отмена границ между ними была более ожидаемой.

Север без границ — это как культура и природа, сплоченность Северных стран и ДНК общества, подтверждение большого доверия. Гордость и дело чести Северных стран.

Первые шаги в вопросе свободного передвижения людей — переезд, учеба, работа — были сделаны уже в 1950-е годы, задолго до создания Шенгенской зоны в Европейском союзе. Благодаря свободному передвижению — обычно — десятки тысяч жителей севера ежедневно пересекают границу, чтобы выйти на работу, что в свою очередь приводит к налоговым поступлениям и способствует развитию стран. 

В конце 2015 года, когда Европу настиг миграционный кризис и за год Швеция приняла 160 000 просителей убежища, правительство этой страны по предложению экспертов и Миграционного департамента решила восстановить пограничный контроль на легендарном Эресуннском мосту, которые соединяет Копенгаген и Мальме. Швеция обосновала свое решение серьезной угрозой общественному порядку и внутренней безопасности страны. Но всеобъемлющей причиной было быстрое и относительно свободное передвижение беженцев по Европе в дружелюбную по отношению к беженцам Швецию. Введение пограничного контроля было болезненным и исключительным для стран Северной Европы, так как впервые после 1954 года люди, пересекающие Эресунн, должны были предъявлять удостоверяющие личность документы. 

И тогда пять лет назад, когда разразился миграционный кризис, Швеция оказалась в центре внимания международной прессы и отвечала на вопросы, увеличилась ли преступность из-за мигрантов, как страна справляется с таким количеством просителей убежища и интеграцией беженцев. Тогда Швеция отстаивала свои интересы и ценности. Но после кризиса увеличилась поддержка популистских Шведских демократов, что привело к раздроблению политического ландшафта и формированию после выборов 2018 года очень сложного правительственного союза.

Стратегия дает пищу для размышлений

Однако коронакризис намного мощнее миграционного: COVID-19 убивает людей и он настолько опасен, что страны закрылись на замки. Но не Швеция, а ее самые близкие и самые важные друзья. Таким образом, отличающаяся от других стран стратегия дает пищу для размышлений.

Избранный Швецией путь в своей риторике не многим отличается от других стран мира, борющегося с вирусом, за исключением слов «стадный иммунитет» и «доверие».

Департамент здравоохранения и правительство просят шведов соблюдать дистанцию, мыть руки, и как можно реже встречаться с тем, кому за 70 лет. Посещать дома призрения нельзя, а если ты болен, должен сидеть дома и после исчезновения симптомов заболевания минимум две недели надо находиться на самоизоляции. По возможности работать удаленно, не организовывать мероприятия и торжества, на которых присутствует более 50 человек, избегать необязательных поездок и передвижений в час пик. Но эти слова не стали жесткими ограничениями, установленными правительством, которые запрещали бы людям ходить по ресторанам и магазинам и вынуждали бы закрыть все школы.

Именно благодаря доверию к экспертам и государству, а также новостям, подтверждающим распространение и серьезность COVID-19, передвижение шведов удалось снизить и они стали придерживаться рекомендаций. Как и другие страны, Швеция переживет экономические спад — согласно черному сценарию, более чем на десять процентов. Безработица увеличивается, правительство временно поддерживает работников и предпринимателей, гостиницы и места общепита остались без клиентов и с грустью говорят о предстоящем закрытии, фермеры в свою очередь жалуются на нехватку рабочих рук.

Поэтому открывающаяся картина не слишком отличается от других стран, выбравших иную стратегию борьбы с коронавирусом. В то же время в Швеции находятся эксперты, которые критикуют решения Департамента здравоохранения. Маловероятно, что ближайшие соседи Швеции, которые приняли другие решения, меньше доверяли своим правительствам или были менее либеральными. Швеция просто выбрала это направление для оправдания своей стратегии: быть в центре внимания, громко звучать в СМИ и проводить опросы, доказывающие доверие народа.

Боль передается соседям

Но все-таки Швеция отличается в одном: в распространении COVID-19, количестве зараженных, нуждающихся в интенсивном лечении и скончавшихся от этого заболевания.

В начале мая, когда после первой волны коронавируса соседи Швеции стали осторожно снимать ограничения, цифры и графики в газете Dagens Nyheter, которые сравнивают ситуацию в Северных странах, говорили сами за себя: в Швеции на миллион жителей было 268 смертей по причине коронавируса, а в занимающей второе место Дании — 85. В то время, как крошечная Исландия сделала 138 тестов на кронавирус на 1000 жителей, в Дании этот показатель составлял сорок, а в Швеции - только 14. Сейчас Швеция стремится увеличить количество тестов, но установленная цель в 100 000 в неделю нелегка.

С точки зрения соседей Швеции, неважно, чья стратегия в итоге окажется верной. Важно то, что плотно переплетенные экономики падают. Швеция является одним из важнейших торговых партнеров и крупнейшим иностранным инвестором Эстонии. Другими словами, если больно Швеции, больно и нам, и нет большой пользы оттого, что у нас вирус взят под контроль и мы открыты, а в Швеции все совсем по-другому. Облегчить эту боль помогли бы одинаковые решение и сотрудничество во время кризиса. Так мы бы смогли осторожно открыть границы не только между странами Балтии, но и на севере и во всей Европе. 

НАВЕРХ