Ваша версия браузера устарела. Пожалуйста, обновите браузер, чтобы все работало как следует
Куки помогают нам предоставлять услуги. Заходя на портал, вы соглашаетесь с использованием куки. БОЛЬШЕ ИНФОРМАЦИИ >

Николай Караев: Тило Саррацин (и все ксенофобы мира) против логики

2
КОММЕНТИРОВАТЬ РАСПЕЧАТАТЬ СТАТЬЮ
Николай Караев | ФОТО: архив автора

То, что Институт прав человека пригласил на свою ежегодную конференцию скандального немецкого «эксперта» Тило Саррацина, в общем, неплохо: аргументы таких людей нужно знать – и понимать, почему они неверны, пишет журналист Николай Караев.

По образованию Саррацин – экономист, долгое время бывший госслужащим и занимавший высокие посты в минфине ФРГ. Сам он называет себя экспертом по статистике, а следовательно – во все областях, которые изучает статистика имеет дело, включая иммиграцию в Германию мусульман и даже детские пособия. В интервью Postimees Саррацин среди прочего призывает не поощрять к деторождению родителей-одиночек, потому что дети таких родителей «эмоционально менее стабильны, они хуже учатся в школе, и вообще им труднее приходится в жизни».

Другая культура – другое насилие?

Нехорошие дети у родителей-одиночек. Неправильные. Какой-нибудь Гитлер их попросту запретил бы и утилизировал в ближайшем концлагере, но Саррацин гуманнее: он всего лишь предлагает давать не умеющим найти пару родителям меньше денег, чтобы их детям еще хуже приходилось. Таков путь к счастливому обществу! Вообще, когда думаешь про «аргументы» Саррацина, вспоминается Бармалей из фильма «Айболит-66»: «Если я начну делать добрые дела, вы все лопнете от зависти. У меня в два счета все станут счастливыми! А кто не станет, я того в бараний рог согну, сотру в порошок и брошу акулам! У меня враз все станут счастливыми!»

Из того же интервью мы узнаём, что мужчины-мусульмане по всё той же статистике «более склонны к насилию и криминалу», что «мусульмане интегрируются в общество Германии хуже, чем русские и поляки» и прочее в том же духе. Причина – несколько мистическая: «Речь идет о другой культуре, другой вере и другом отношении...»

Мистическая, потому что тут логика Тило Саррацина подводит. Начать с того, что вывод «виновата другая культура» – это всего лишь следствие интерпретации статистических исследований: веру, культуру, напрочь загадочное «отношение» никто в глаза не видел и под микроскопом не рассматривал, чтобы утверждать, что они чему бы то ни было причиной. Это вам не палочка Коха, о которой уже 134 года известно, что она является возбудителем туберкулеза.

В том и проблема: Саррацин безудержно вещает о статистике и о «научных» данных, но на деле он глубоко антинаучен и нелогичен. Хотя и производит впечатление эдакого ученого. В действительности Саррацин обманывает самого себя, а как именно – я покажу ниже. Подобный самообман порой наблюдается именно у узких специалистов: их научная дисциплина – в данном случае статистика – любима ими с такой дикой страстью, что затмевает истину. «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя», – подметил в свое время Козьма Прутков. И верно, сукин сын, подметил.

То, что на деле Тило Саррацин – всего лишь шовинист, то есть человек, маскирующий «наукой» свои национальные, расовые и прочие предрассудки, очень легко доказать. Собственно, он и сам в интервью рассказывает о том, как его обвинили в псевдонаучности: «Сразу после конференции ко мне подошли две женщины, одна из Великобритании, другая из Австрии, моя речь их по-настоящему разозлила. Они упрекнули меня в том, что любой анализ, предметом которого становится группа, явно отличающаяся от других по каким-то признакам, сам по себе расистский. Это, конечно, полная чушь...»

То есть – он даже толком не понял, о чем они. Между тем, если постараться понять их аргумент, окажется, что речь идет о логике. Той самой, к которой всю дорогу апеллирует антигерой моего мнения.

СПИД как примета национальности

Премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли – человек не только неглупый, но и, в отличие от Саррацина, разбиравшийся много в чем, – говорил, что «есть ложь, наглая ложь и статистика», не зря. Нас часто убеждают в том, что статистика что-то доказывает. Увы: голая статистика в научном смысле слова не доказывает ничего. Статистический анализ – это повод предположить, что между явлением А и явлением Б существует связь. Повод – и только.

Вот вам страшненький пример из недавнего прошлого. Несмотря на то, что к 1932 году прошло полвека с момента открытия палочки Коха, многие в то время упрямо продолжали считать, что туберкулез – болезнь наследственная. Именно поэтому законы Третьего рейха предписывали насильственную стерилизацию (!) туберкулезников. И что же статистика? О, статистика как подтверждала, так и подтверждает «вывод» о том, что туберкулез заложен в наших генах. Ведь дети чахоточных больных куда чаще болеют туберкулезом, чем дети здоровых людей, верно же?

Есть распространенная логическая ошибка, которую осознали еще древние римляне: post hoc ergo propter hoc, «после этого – значит вследствие этого». Жаль, человечество до сих пор не зарубило себе на носу, что статистическая «связь» совершенно не равна причинно-следственной.

В этом смысле подошедшие к Саррацину женщины были абсолютно правы. Если изначально проводить статистическое исследование, деля население Германии на «мусульман» и «немусульман», результат всегда и однозначно будет «расистским»; напомню, что на Западе слово «расизм» означает дискриминацию в широком смысле слова – по признаку расы, национальности, языка, веры и так далее. (Я бы говорил все-таки о фашистском результате – для нас это слово точнее и привычнее.)

Да, по статистике мусульмане в Германии более склонны к насилию. Означает ли это, что исламская культура делает человека более склонным к насилию? Вообще-то нет, нисколько не означает.

Я понимаю, это контринтуитивный вывод. Давайте, чтобы было понятнее, доведем ситуацию до абсурда и проведем один из любимых Саррацином мысленных экспериментов. Разделим всех жителей Германии на две группы: люди коротконосые и длинноносые. Изучим склонность этих групп к насилию. Понятно, что либо длинноносые, либо коротконосые будут по статистике более склонны к насилию, чем их, так сказать, «оппоненты» И вполне можно сделать «вывод» о том, что, например, длинноносые люди более склонны к криминалу. Туфта?

Туфта, конечно. Ясно показывающая, что статистика никогда (!) не устанавливает связь между причиной и следствием. Статистика сама в лучшем случае – следствие; в худшем – совпадение, основанное, может быть, на взаимосвязи признаков.

Мне справедливо скажут, что перевес условной склонности к насилию длинноносых, наверняка, будет очень мал и уложится в статистическую погрешность, в то время как мусульмане в Германии не просто более склонны к насилию, чем немусульмане, а «куда более». Я с этим соглашусь (хотя это большой вопрос сам по себе – что такое «куда более»). Соглашусь – и немедленно вспомню о том, что в Эстонии по той же статистике к криминалу, наркомании, алкоголизму, заболеваемости СПИДом куда более склонны как раз мы с вами – русские.

Следует ли отсюда, что к насилию, алкоголизму, разбою и СПИДу нас подталкивает русская культура? Ау? Что ж ты молчишь, антиисламски настроенный читатель?..

Нелюбовь и бедность

Примеры «ближе к телу» хороши тем, что расставляют всё по местам. Вдруг оказывается, что все вокруг понимают: говорить о таких выводах может лишь конченый ксенофоб. И что дело совсем в другом: в том, что русские Эстонии беднее эстонцев Эстонии. Эта бедность и влечет за собой перечисленные печальные явления. То есть – корень их не в национальной культуре, не в вероисповедании (ведь найдутся местные саррацины, которые заявят, что СПИД в Эстонии обусловлен православием; статистика подтвердит!), но в социально-экономической сфере. И только в ней, проклятой.

И если разделить население Германии на богатых и бедных, внезапно все тоже встанет на свои места. Да, мусульмане интегрируются хуже – в том числе потому, что они беднее и им куда сложнее учить немецкий, чем полякам или русским, и в таких условиях люди скорее замыкаются в гетто и образуют национальные преступные сообщества, и так далее, и так далее. Это тоже сугубо теоретическая модель, но, как по мне, она куда ближе к истине. Конечно, культура оказывает какое-то влияние – но опять же с социально-экономическим подтекстом: мусульмане едут в Германию из куда бедных и малоразвитых стран, в которых кланами живут куда чаще; естественно, иммигранты в какой-то мере воспроизводят этот паттерн на новой родине.

Истина, скорее всего, еще сложнее. Но для того, чтобы ее познать, чтобы определить настоящие причины того или иного явления, статистический анализ не годится. Иначе мы придем к «неизвестному русскому подонку». Для вывода о связи между национальностью и криминалом тоже ведь имелось статистическое обоснование: среди хулиганов, задержанных полицейскими по итогам «бронзовой ночи», две трети было русских, а треть – эстонцев. Можно ли сказать, что русские в два раза более склонны к разорению лавок и магазинов, чем эстонцы? Нельзя, и с немецкими мусульманами дела обстоят точно так же.

Это как раз то, о чем говорили Саррацину те женщины: ксенофобский перекос в мозгах легче легкого переносится на результаты статистического анализа. Я уверен, что если бы в апреле 2007-го оценивался социально-экономический статус задержанных, статистика была бы еще убедительнее. Оказалось бы, что хулиганы и воришки почти на сто процентов – люди из социально неблагополучных слоев общества.

И никаких вам эстонцев и русских. Никаких мусульман, христиан и буддистов. Люди, люди, люди,

P.S. Само собой, это вовсе не значит, что нелегальная иммиграция хороша – или что не надо бороться с преступностью, в том числе организованной и этнической. Наоборот: политические решения следует принимать рационально и взвешенно, исходя из реальности, а не из шовинистических представлений о ней. А еще, я считаю, всегда следует помнить о том, что у преступников перед законом по большому счету нет национальности, расы, веры – и то, что правонарушители думают о себе, или то, что думает о них Тило Саррацин, или мы с вами, никоим образом не бросает тень на их соплеменников и единоверцев.

Наверх