Март Кадастик: тигр и овца

Март Кадастик

ФОТО: .

В среду, когда я хотел вылететь из Риги в Тарту, Air Baltic отменила рейс. Не знаю, то ли ветер был слишком сильный, то ли самолет слишком хлипкий.

 Разумеется, ночная поездка на предоставленном в качестве замены микроавтобусе никак не тянет на событие мирового масштаба. Но когда личное разочарование накладывается на поток скверных новостей, возникает масштабное обобщение — Латвии приходит конец.



Air Baltic и Рижский аэропорт имеют для латышей такое же значение, как рыболовный промысел для исландцев или баскетбол для литовцев. Сами латыши уверяют, что воздушные перевозки являются единственной сферой,  которая в Латвии пока еще развивается. Иногда кажется, что даже слишком.



Только что правительство Латвии остановило план расширения Рижского аэропорта до гигантских размеров, чтобы ежегодно обслуживать 30 миллионов авиапассажиров. В этот проект предполагалось инвестировать 300 миллионов евро. Международные эксперты вернули Ригу на грешную землю: пассажиропоток аэропорта может достичь рубежа в 15 миллионов, да и то лишь через 25 лет.



Евросоюз и МВФ все строже выговаривают Латвии. Третья часть экономики Латвии находится в тени. Зарплаты чиновников по-прежнему растут. Лидером в этом отношении является сам президент Банка Латвии Илмарс Римшевич, месячный заработок которого составляет 220 000 эстонских крон. Когда Римшевичу напомнили, что руководители Федерального резерва США получают меньше, он заявил: в Америке руководить банками ставят людей, которые уже являются миллионерами.



Латвия погрязла в болоте вместе с банком Parex. Государство затратило на его спасение 15 миллиардов крон, однако «забыло» ограничить объем изъятия вкладов. В результате около десяти миллиардов оказанной помощи исчезло в России. Вдобавок ко всему латвийское государство ежемесячно выплачивает бывшим владельцам (и опустошителям) банка Виктору Красовицкому и Валерию Каргину «компенсацию» в размере более восьми миллионов крон.  



Латвия, еще недавно считавшаяся балтийским тигром, оказалась в роли поганой овцы. Теперь в латвийских СМИ обсуждается вопрос о том, почему Эстония оказалась более удачливой. При этом приводятся три объяснения: близость Эстонии к Финляндии; способность эстонцев к адаптации к рыночной экономике; коррупция в Латвии.



В Эстонии не любят сравнений с Латвией — наша планка установлена выше. Но на общем фоне Северных стран мы испытываем фрустрацию от осознания себя в роли поганой овцы. Чего уж тут скакать, если Норвегия выкачивает из своих неф­тяных скважин за один день такое количество средств, которых хватило бы на то, чтобы залатать все дыры во всех бюджетах Прибалтики.



Было бы ошибочным полагать, что падение Эстонии до уровня Латвии абсолютно исключено. Упасть по-прежнему гораздо легче, чем подняться. Но нам угрожает не низко установленная латвийская планка. Латвизация Эстонии начнется тогда, когда мы утратим свои главные преимущества — веру в себя и здравый смысл.

НАВЕРХ