Осиновский: мы сами попросили себе Министерство образования

Евгений Осиновский.

ФОТО: LIIS TREIMANN/PM/SCANPIX BALTICS

Новым партнерам реформистов достались самые сложные министерские портфели. С ними можно как вывести партию на более высокий уровень, так и погибнуть под шквалом недовольства населения.

Сегодня в Эстонии должен быть подписан  коалиционный договор. Это означает, что страна получит не только новый «уклад жизни», но и новую же власть. Впрочем, новая она лишь отчасти. Реформисты сохранили за собой право ведения переговоров и выбора достойной невесты. Под венец (не впервые, хотя и сильно изменившись) пошла партия социал-демократов.

В начале этой недели стало известно, что соцдемы получили по договору целых шесть министерств. Информационной бомбой стало вхождение в данный перечень «имущества» Министерства образования и науки. Мало того, предполагается, что его возглавит русский представитель партии – Евгений Осиновский.

Такого в современной Эстонии, в последние годы вообще находящейся в состоянии войны по всем вопросам, связанным со словами «русский» и «образование», не было. Мало кто пока понимает, сможет ли совсем молодой политик, всего три года назад взошедший на политический олимп, справиться с пеклом, в котором он теперь окажется. Мы же гадать не стали, а обратились к Евгению с просьбой о встрече и пусть пока предварительном, но обстоятельном разговоре.

Можем ли мы говорить с вами как с уже утвержденным на пост нового главы Министерства образования и науки человеком или, пока договор окончательно не подписан, представим вас как члена партии, получившей пропуск в коалицию?

Давайте пока остановимся на «представителе». Должность мне предложена на уровне партии, но коалиционный договор еще не подписан и назначений еще не было.

Тогда говорим о партии. В плане накопления политических плюсов перед грядущими выборами именно социал-демократам достались самые «неприятные» министерства. Но самым напряженным остается Министерство образования и науки, вокруг которого в последние годы возникло сильнейшее напряжение. Почему оно досталось именно вам? Это же такой риск.

Министерство образования  не самое тяжелое. Мы взяли еще и Министерство социальных дел, где, поверьте, будет тоже сложно, особенно в свете уже начатой реформы трудозанятости. Очень сложным остается Министерство экономики и логистики: это и железная дорога, и порты, и энергетика.

Не нужно думать, что Министерство сельского хозяйства – это просто. Но должен сказать, что никто нам ничего не навязывал. Мы умышленно попросили все эти направления, поскольку именно тут можно и нужно постараться сделать определенные шаги для улучшения общей ситуации как в отрасли, так и в стране. В нашей партии нет людей, которые стремились бы в министерство ради должности. В противном случае мы остановились бы на более простых позициях, пребывая этот год в позитивной атмосфере и набирая очки для предстоящих выборов.

И все же, Министерство образования находится на той линии огня, где недовольство на грани взрыва испытывает русская половина населения страны, по сути, насильно переведенная на частичное обучение в гимназических классах на эстонском языке. Такие же слова недовольства звучат и с эстонской стороны, которую коснулась другая часть реформы, отчего возникла неразбериха со школами.

Да, в системе образования сейчас тяжелая обстановка. Прежнее правительство не считало нужным проявлять гибкость в этом вопросе, а потому напряжение очень высоко. Перевод на частичное преподавание на эстонском языке в русских гимназических классах прошел без проведения предварительного анализа. В министерстве не знают ситуаций, в которых оказались школы. Где-то имеются хорошие результаты, а потому переход прошел менее болезненно. Где-то все совсем плохо. Сегодня мы имеем статистические данные о том, что выпускники основной школы в среднем владеют эстонским языком на

60 процентов. Это примерно уровень В1, который явно недостаточен для того, чтобы получать знания на эстонском перед поступлением в вуз. Такая же ситуация и с преподавателями. Языком на уровне C1 – высший – владеет только половина всех учителей. Но и это не гарантирует, что знание языка таково, что на нем можно давать уроки.

Именно поэтому мы приняли решение, что уже в этом году (когда мы получим первых выпускников, закончивших три гимназических класса после реформы) крайне важно провести анализ, чтобы понять, к каким результатам пришли. Все это нужно делать прямо сейчас, чтобы уже к началу следующего учебного года иметь четкое представление об успехах и допущенных ошибках.

До окончания этого учебного года осталось два месяца. Новый начнется менее чем через полгода, успеете ли подготовить базу для анализа?

Я имею представление о происходящем, так как посетил множество русских школ. Такие же знания есть и у моих коллег.

То есть будете делать выводы на основе личных впечатлений?

Ни в коем случае. Профессиональные тесты и профессиональные же выводы должны делать специалисты. Если политики начнут руководить и этим процессом, то ничего хорошего не получится. Однако мы уже теперь понимаем, что однозначно блестящих результатов у реформы нет. И готовы к тому, что допущенные ошибки нужно будет исправлять максимально быстро.

То есть уже следующий учебный год может что-то изменить для гимназий?

В этой коалиции глобальных изменений не произойдет. Но не столько по причине убеждений наших партнеров, сколько по закону. По правилам, изменения в программе и форме обучения должны быть внесены и утверждены минимум за полгода до начала нового учебного года. То есть не позже апреля. В этом году нам этого не успеть, поскольку сам анализ начнется не раньше апреля. То есть глобальные изменения возможны только в новом составе парламента в следующем году. Но сделано будет главное: мы подойдем к решению важных политических вопросов при составлении нового правительства, уже досконально зная ситуацию по данной теме.

На что же тогда будет направлена основная ваша деятельность в предстоящий год?

Важно вернуть обстановку внутри образовательных учреждений в конструктивное русло. Сегодня никто ничего не понимает, и все всего боятся. Вопрос с повышением зарплат учителям решается на уровне: «А если не поднимут, обращайтесь в полицию». Но муниципалитеты, которые должны увеличить оклады, не получили достаточно денег в бюджеты и не знают, что делать. Учитель же слышит одно, а на своем счету видит совсем другое. Или что с переходом на эстонский язык преподавания? Предполагалось, что в русские гимназии придут эстонские учебники и работа будет вестись по ним. Но и в эстонском образовании прошла реформа, а новых учебников не появилось. Этим вопросом начнем заниматься сразу. Нам нужно вернуть людям уверенность и понимание происходящего.

А как ваше судебное разбирательство с Министерством образования? (Осенью прошлого года Осиновский обратился в суд с жалобой на министерство, не предоставившее ему данных якобы проведенных в школах с русским языком обучения исследований. Отказ в предоставлении информации был объяснен защитой личных данных – прим. И.К.). Получается, не сегодня завтра вы окажетесь в ситуации, что судитесь сами с собой: с министерством, которое должны возглавить?

Нет. Сегодня это уже прин-ципиальный спор. Тех данных мне уже не нужно, поскольку они устарели. Я даже не уверен, что запрет дать мне информацию произошел по приказу министра, который, скорее всего, и не знает о моем запросе и моем споре. Мне важно получить общую юридическую оцен­ку сложившейся ситуации, которая затем станет прецедентом: какую информацию можно и нужно предоставлять, что является деликатными данными и как это вяжется с информированием по факту проведенных исследований по теме, касающейся большого количества населения Эстонии?

И последнее. Вы выставили свою кандидатуру на Евровыборы, которые пройдут в мае. Учитывая вашу успешность, можно предположить, что у вас есть шансы попасть в Брюссель. Является ли это для вас целью, и что тогда будет с Министерством образования? Опять придет новый человек?

Свою кандидатуру я выста­вил раньше, чем возникла ситуация с формированием нового правительства. Но уже тогда я сказал, что Брюссель лично для меня не является целью, поскольку мне важнее попасть туда, где я смогу работать. Это не означает, что наши евродепутаты ничего не делают – напротив. Однако остаться в Эстонии для меня важнее. Да и регион Ида-Вирумаа, от которого я был избран и в котором буду вновь баллотироваться на парламентских выборах, мне важен и близок. Могу сказать, что слово Ида-Вирумаа несколько раз звучит в новом коалиционном договоре. И обязательно должно звучать еще сильнее и чаще.

Евгений Осиновский

• Родился 15 марта 1983 года в Кохтла-Ярве

• Образование: Таллиннская реальная школа, Тартуский университет (философия), Ворвикский университет (магистр, континентальная философия, Лондонская школа экономики и политических наук (магистр, сравнительная политология)

• Работа: Депутат парламента Эстонии XII созыва.

• Вице-председатель Социал-демократической партии

• Не женат.

НАВЕРХ