«Принцесса цирка» в «Эстонии»: без блеска, без радости, без любви

оварный замысел великого князя удался: Федора (Яане Шевченко) счастлива и влюблена в «князя Кирасова», не догадываясь, что под этим именем скрывается племянник ее покойного мужа Федя Палинский, он же – звезда цирка мистер Икс (Рене Соом).

ФОТО: Сандер Ильвест

3 января на сцене теа­тра «Эстония» состоялась премьера оперетты Имре Кальмана «Принцесса цирка» в постановке немецкого режиссера Томаса Миттманна. И хотя все было, как и положено на премьере: полный зал, бурные аплодисменты, бесконечные вызовы на поклоны артистов и постановщиков, вип-публика и даже прилетевшая из Мексики дочь композитора Ивонн Кальман, – почти все время, что длился спектакль, меня не покидало чувство недо­умения, сожаления и даже неловкости и обиды.

 Обиды за горячо и нежно мною любимых Имре Кальмана и Георга Отса, ведь эта постановка должна была стать данью памяти великому артисту, которому в марте 2015 года могло бы исполниться 95 лет, а его постановке «Принцессы цирка» на сцене «Эстонии» – полвека.

Мне не довелось видеть тот легендарный спектакль, но я, как и многие, не раз смот­рела замечательный фильм «Мистер Икс» с Георгом Отсом в заглавной роли. Конечно, после такого, эталонного, мистера Икса браться за эту роль – огромная ответственность и риск. Видимо, именно поэтому руководство «Эстонии» долго не решалось вновь обратиться к одной из лучших и любимейших публикой оперетт.

Станиславский – директор цирка

Замысел написать «Принцессу цирка» родился у Кальмана случайно, о чем он поведал в мемуарах: «После «Графини Марицы» передо мной и мои-ми либреттистами – Грюнвальдом и Браммером – встал проклятый вопрос: что писать? Много недель мы не могли решить его. Но однажды, в мае 1923 года, гуляя в Праттере, мы подошли к цирку, и я сказал: «Гоп! У меня есть прекрасная идея: мы должны написать хорошую оперетту... Я уже писал оперетты, действие которых происходило в театре («Баядера»), за кулисами театра («Княгиня чардаша», или «Сильва»); теперь я хочу избрать местом действия цирк». Браммер и Грюнвальд воскликнули: «А мы уже ее сочиняем, и она называется «Принцесса цирка»»! На следующий день мы поехали в Гаштейн, и в марте 1926 года в Theatre an der Wien состоялась премьера, которая прошла с триумфом».

Действие «Принцессы цирка» происходит в 1912 году в Санкт-Петербурге и Вене. За основу либретто авторы взяли модный в то время сюжет «из русской жизни». Персонажи носят в основном русские имена, звучащие порой довольно комично: так, героя, таинственного мистера Икса, племянника князя Палинского, зовут Федя (именно так, а не Федор) Палинский, капитана кавалерии – граф Саскусин, лейтенанта – Петр Петрович, а директора цирка – Станиславский.

Кстати, ряд исследователей считает, что имя Станиславского в оперетте появилось неслучайно: вероятно, Кальман прочитал только что вышедшую в английском переводе книгу К. С. Станиславского «Моя жизнь в искусстве». Одна из глав автобио­графии Станиславского называется «Цирк» и повествует о детской влюбленности героя в цирковую наездницу и его страстном желании стать директором цирка.

Возможно, сюжетная линия каскадной пары Тони – Мейбл взята оттуда. Новую оперетту Кальман посвятил звезде немого кино Агнессе Эстергази, в которую был влюблен.

Главная героиня, русская княгиня Федора Палинская, после смерти мужа должна непременно выйти замуж за своего соотечественника, дабы не уплыли за границу доходы с ее огромных владений. Как и во многих зарубежных пьесах «из русской жизни» в оригинальном либретто так много курьезов, что на русской сцене оперетта никогда не шла без переделок – так, действие оперетты переносилось в Вену или Париж, а герои носили французские имена (Теодора и Этьен Вердье, барон де Кревильяк, Тони Бонвилль, Мари Лятуш).

Однако сюжетная линия не претерпевала серьезных изменений: благородный герой, вынужденный скрывать свое имя и происхождение, каждый вечер выступает на арене цирка, восхищая публику невероятными трюками и мастерством. Никто не подозревает, что он племянник князя Палинского, лишенный наследства и изгнанный из отчего дома: он давно влюблен в прекрасную Федору, ныне вдову, а некогда невесту дяди... Великий князь Сергей Владимирович, отвергнутый гордой красавицей, решает отомстить Федоре и зло подшутить над ней. Думаю, нет нужды пересказывать весь сюжет. Замечу лишь, что наша постановка основана на оригинальном либретто.

Времени для репетиций было явно недостаточно

Для театра, берущегося за постановку этой классической оперетты, в которой романтическая love story прекрасно сочетается с шутками и весельем, а арии, дуэты и ансамбли – с танцами и каскадными номерами, главное – соблюсти законы жанра и выдержать стиль. При этом у зрителя должно остаться ощущение легкости и праздника, которое, по воспоминаниям младшей сестры Кальмана, сопутствовало рождению оперетты: «Мой брат и его либреттисты, господа Браммер и Грюнвальд, встречаются ежедневно. Они выпивают несколько литров черного кофе, выкуривают бесконечное множество сигар и сигарет, рассказывают анекдоты, говорят о погоде, о красивых женщинах, о хозяйственном положении, о политике, ссорятся, смеются, спорят и кричат. Так продолжается день за днем в течение многих месяцев. В один прекрасный день оперетта готова».

Конечно, за кажущейся легкостью скрывалась огромная работа. Как замечает Кальман, «то, что для написания и инструментовки этой оперетты мне пришлось на протяжении восьми месяцев работать по 16 часов, – мелочь, о которой не стоит и говорить».

Я не знаю, сколь долгим был репетиционный процесс, но на премьере у меня сложилось впечатление, что времени было явно недостаточно: характеры главных героев едва обозначены, драматургия вялая, мизансцены не отличаются изобретательностью, да и в музыкальном отношении не все благополучно. Оркестр под управлением Лаури Сирпа был явно не в ладу с хором и солистами, темповые расхождения то и дело резали слух. Возможно, сказалось новогоднее настроение – все-таки давать премьеру в третий день нового года не каждому по силам.

На ­мой взгляд, выбор артистов на главные роли был не лучшим: Янне Шевченко изящна, аристократично красива, однако вокальная партия Федоры рассчитана на более сильное лирико-драматическое сопрано широкого диапазона, партия изобилует верхними нотами, которые были просто не пропеты.

Рене Соом в целом справился со сложной вокальной партией, но его голосу недоставало теплоты и выразительности, а сам образ загадочного мистера Икса был лишен обаяния и тайны. Главный конфликт и любовная драма героев в спектакле оказались градусом ниже, чем того требует жанр мелодрамы и богатая эмоциями музыка Кальмана. Обидно, что режиссер не сумел раскрыть потенциал артистов, не проработав детально мизансцены и характеры героев.

Если на главных героях лежит основная вокальная нагрузка и они воплощают, можно сказать, оперное начало оперетты, то каскадные персонажи – Тони и Мейбл – обязаны хорошо двигаться, танцевать и при этом выглядеть легко и естественно. Приглашенный на роль Тони артист Городского театра Андеро Эрмель гораздо лучше справился с этой задачей, чем Ханна-Лийна Выза – Мейбл, выглядевшая в роли очаровательной субретки крайне неестественно.

Карикатурный образ интригана Сергея Владимировича создал Ясси Захаров, несколько погрешив против хорошего вкуса. Самой точной по стилю, яркой и запоминающейся в актерском и вокальном отношении стала небольшая роль хозяйки гостиницы, матери Тони, Карлы Шлюмбергер в отличном исполнении Юули Лилль. Жаль, что остальные персонажи не дотягивали до ее уровня.

Оперетта только кажется легким жанром, она – как и опера, и балет – не терпит дилетантства и требует уважительного к себе отношения. И профессионализма во всем – вплоть до таких нюансов, как накладные усы и парики. В идеале публика, выходя из театра, должна напевать только что услышанные мелодии, а потом долго вспоминать прекрасную Федору и благородного мистера Икса.

НАВЕРХ