Двое в Бостоне, или Как завоевать Америку

Ольга Малиновская и Артем Максаков уже год танцуют в Бостонском балете – и очень этим довольны.

ФОТО: Станислав Мошков

Год назад погожим летним днем родные и друзья провожали Артема Максакова и Ольгу Малиновскую, ведущую балетную пару Эстонии, в Америку.

Ольга Малиновская и Артем Максаков уже год танцуют в Бостонском балете – и очень этим довольны.

ФОТО: Станислав Мошков

Как сложилась их жизнь и карьера в Бостонском балете? В чем плюсы и минусы заокеанской жизни и работы? Об этом, а также о «русском следе» в бостонском балете и многом другом Ольга и Артем рассказали в интервью «ДД».

Ребята приехали в отпуск в Таллинн, родной город Артема, ставший и для москвички Ольги за годы работы в театре «Эстония» одним из самых дорогих и любимых городов. Обстоятельства их отъезда были довольно драматичными: после восьми лет службы в Национальном балете Эстонии Максаков, лауреат нескольких международных конкурсов, признанный, как и его партнерша, одним из лучших танцовщиков, был уволен «в связи с утратой доверия», вслед за ним из театра ушла Малиновская. К тому времени они уже приняли решение уехать в Америку: в 2009 году на X Международном балетном конкурсе в Нью-Йорке танцовщики завоевали бронзовые медали и получили предложение от члена жюри, художественного руководителя Бостонского балета Микко Ниссинена стать артистами труппы.

– Итак, сезон работы в одной из ведущих американских балетных компаний позади. В чем главное отличие работы там и здесь?

Артем Максаков: То, как работают люди там, не идет ни в какое сравнение с тем, как работали мы здесь. У нас контракт заключается на 3-5 лет, а в Бостоне – только на год. В течение сезона ты должен постоянно доказывать, что можешь и дальше танцевать в труппе. Конкуренция огромная, и это здорово, так как она способствует творческому развитию. Нам здесь казалось, что мы так работаем, а нас, возможно, недооценивают. Это ерунда...

Ольга Малиновская: Изменилось само представление о балете и о себе, о том, как нужно трудиться. У меня целый год ушел на то, чтобы понять, что от меня требуется и как я должна себя вести. Но самое удивительное – несмотря на серьезную конкуренцию, в компании царит, можно сказать, семейная атмосфера.

– И большая у вас семья?

А.М.: Примерно, как у нас в «Эстонии»: 50-60 артистов. Бостонский балет состоит из двух трупп: основной и молодежной. Плюс Балетная школа, в которой учится более двух тысяч мальчиков и девочек! Представляете? В основном это американцы, есть и ребята из других стран. Обучение платное, и оно очень отличается от нашего, нет общеобразовательных предметов. Конечно, не все окончившие школу смогут попасть в театр, но из двух тысяч можно выбрать наиболее талантливых.

Финское руководство с русским акцентом

– Бостонская балетная школа  - самая крупная в Северной Америке, ею, как и Бостонским балетом, успешно руководит финн Микко Ниссинен...

А.М.: Да, директор у нас – молодец! Он уже 11 лет возглавляет компанию, раньше он танцевал в Голландии, Базеле, Сан-Франциско, а учился в Петербурге, в Вагановском училище, как и Йорма Эло. Он даже говорит по-русски. Микко Ниссинен отличается хорошим вкусом и широкими познаниями в классическом балете. К тому же он прекрасный менеджер. Мы танцуем много современной хореографии, причем самых известных в мире авторов.

– А главный балетмейстер Бостонского балета - это Йорма Эло, очень модный нынче хореограф. На сцене «Эстонии» шел его балет на музыку Шопена Red With Me – жаль, что его быстро сняли из репертуара.

А.М.: Да, замечательный был балет, к сожалению, он больше нигде не ставится. С Бостонской труппой Йорма Эло сотрудничает уже лет шесть. Он ставит балеты, рассчитанные именно на эту труппу, и здесь его лучше всего понимают.

– Чья еще хореография у вас в репертуаре?

О.М.: Килиана, Уилдона, в будущем году будет Форсайт. Современные балеты исполняются на очень высоком уровне. Но все равно публика предпочитает классику – на модерн-балет может набраться лишь ползала зрителей.

А.М.: Ползала – это больше тысячи, зал вмещает 2500-2700 человек. Поскольку у Бостонского балета своего здания нет, мы его арендуем. С 2009 года балет выступает в оперном театре Бостона. Это недавно отреставрированное историческое здание, с лепниной и позолотой, с прекрасной акустикой, своим оркестром. Бостонский балет гордится именами Нуриева, Бухонеса и других мировых звезд, которые там выступали.

– Какие классические балеты вы танцуете?

А.М.: У нас каждый сезон репертуар меняется. В прошлом сезоне мы танцевали «Ромео и Джульетту» Прокофьева в хореографии Джона Крэнко, «Дон Кихот» Минкуса. Ну и, конечно, «Щелкунчик» Чайковского, который уже много лет идет в постановке Ниссинена. В этом году у нас будут новые декорации и костюмы. Эскизы новых костюмов – просто шикарные!

– «Щелкунчик», наверно, самый популярный балет в Америке? Без него и Рождество не Рождество.

О.М: Да, это американская традиция – в рождественские и новогодние праздники идти с детьми на «Щелкунчика». Мы на себе испытали, что такое танцевать 40 спектаклей подряд в течение полутора месяцев. Бывает, что и по два спектакля в день. И всегда зал полон, даже 31 декабря.

А.М.: Причем билеты недешевы, цены доходят до 150-200 долларов. Свободные места могут быть только на балконе, партер же всегда забит. Балет в Америке любят, и многие богатые люди вкладывают в него деньги. У нас часто устраивают встречи со спонсорами, на которых мы общаемся, раздаем автографы, а потом они вместе с нами, забыв о своем статусе, зажигают на танцполе. Вообще, балет в США содержится за счет частного капитала.

Профсоюз на страже

– Как складываются ваши отношения с коллегами?

А.М.: Нам повезло с труппой. Мы смогли быстро влиться в коллектив.

– Состав интернациональный?

А.М.: Да, есть испанцы, бразильцы, австралийцы, кубинцы, грузины, в новом сезоне к нам присоединится армянин. В основном, конечно, американцы. Раньше было много русских, но прежний директор их уволил, осталась только одна украинка из Одессы, Лариса Пономаренко, в прошлом прима Бостонского балета. Она рано закончила танцевать и сейчас работает педагогом-репетитором. Лариса всегда может помочь в плане создания образа, благодаря ей сохраняются традиции петербургской школы танца.

– Какие партии вы уже успели станцевать?

А.М.: Мы пришли в труппу без просмотра и, согласно контракту, стали танцевать в кордебалете. Тем не менее мы уже исполнили немало сольных партий. С одной из них, партией Тибальда в «Ромео и Джульетте», связана забавная история. Когда Тибальд, раненный в поединке, умирает, его поднимают и несут как героя. А по законам профсоюза подъем человека на высоту более метра считается превышением допустимых норм, поэтому тебе положена денежная компенсация. Узнав об этом, я вначале удивился, а потом сказал: «Поднимайте повыше, я готов рисковать!» (Смеется.) А если серьезно, сезон я завершил очень интересной работой: балетом артдиректора New York City Ballet Питера Мартинса на музыку скрипичного концерта Барбера. Его танцуют две пары: классическая и современная, между ними идет борьба, в итоге, естественно, побеждает классика. Я танцевал с ведущей балериной труппы, номинанткой на премию «Бенуа де ля данс»...

– А с Ольгой вы не танцуете?

А.М.: Пока нет.

О.М.: Артем высокий, его ставят в пару с рослыми балеринами. Мне удалось в конце сезона станцевать в «Дон Кихоте» –Амура в первом составе. У нас «Дон Кихот» идет в хореографии Нуриева, а он очень усложнил эту и без того виртуозную партию. Я не была заявлена в первом составе, поэтому, когда получила эту роль, ощутила огромную ответственность. Но, кажется, справилась. Во всяком случае, с нами продлили контракт, а ведь уровень труппы очень сильный. Знаете, что меня больше всего удивило? Если ты серьезно работаешь, тебе дадут станцевать то, что ты хочешь. В Америке все зависит от твоего таланта и трудолюбия.

А.М.: Не знаю, как в других компаниях, а у нас Микко Ниссинен дает шанс всем. Приезжает хореограф и выбирает тех, кто ему понравился, неважно, танцуешь ли ты в кордебалете или исполняешь ведущие партии. В итоге выбирают лучших. Недавно мы танцевали «Этюды» Ландера, замечательный балет на музыку Черни с отличной хореографией, которая так собирает труппу и поднимает ее на более высокий уровень. Вы не представляете, как нас принимала публика! Зрители кричали, визжали от восторга.

– Что у вас в новом сезоне?

А.М.: Пока точно не знаем: хореографы приедут в августе. Из классики у нас будут «Спящая красавица», «Щелкунчик», а также «Коппелия» в постановке Баланчина. Ожидается вечер хореографии Килиана и Форсайта. В конце сезона – гастроли в Лондоне, где мы покажем прежде всего балеты Баланчина.

«Какое у вас красивое платье!»

– В профессиональном плане у вас все складывается удачно, а как в бытовом отношении?

А.М.: Мы снимали очень дорогую квартиру рядом с театром, потом решили немного сэкономить и взять квартиру подешевле, не в самом Бостоне. Зарплаты хватает, но цены высокие, а соблазнов много. Хочется и в Нью-Йорк съездить, и на концерты пойти. Мы часто посещаем филармонию, в Бостоне великолепный симфонический оркестр. Хотим купить машину – в Америке без нее не обойтись.

О.М.: Раньше я относилась к Америке скептически, а теперь поняла, как удобно и приятно там жить. Люди открытые, улыбчивые. Ты идешь по улице, и к тебе могут подойти и сказать: «Какое у вас красивое платье!»

А.М.: Или, скажем, угостить коктейлем в баре. Для нас все это было неожиданно. Мы познакомились со столькими людьми! В Америке чувствуешь себя свободно, там совсем другая жизнь. У нас море впечатлений, море положительных эмоций. И главное – никакой депрессии. Работая в «Эстонии», я подумывал и о том, чтобы оставить профессию. А там ни разу даже не вспомнил об этом. Появились новые цели, и хочется их достигнуть. В Америке я осознал, что именно раньше делал неправильно. Хотелось бы исправить прошлые ошибки, но, к сожалению, это невозможно. Если только все начать с чистого листа.

– Не скучаете по Эстонии?

А.М.: Поскольку мы поехали в Америку вдвоем, нам было намного легче. Конечно, я скучал по родителям, друзьям, своим учителям, по Эстонии – ведь я здесь вырос.

О.М.: Я тоже скучала по Таллинну, по иной атмосфере, природе, тишине. Приехав сюда, заново все ощутила, но поняла, что выбор сделала правильный: нужно как-то развиваться, расти, нужно менять что-то в жизни.

А.М.: По большому счету мне там не хватает таких педагогов, какие были у нас здесь. Прежде всего это Виктор Федорченко и Элита Эркина, а еще Тийт Хярм. Подобные педагоги в Америке редкость. Думаю, что начинающим танцовщикам американские педагоги не могут дать того, что дали нам наши учителя.

– Наверно, нужно уехать далеко, чтобы оценить то, что оставил...

А.М.: Возможно, но у меня нет желания возвращаться. Когда в 2007 году я уезжал в Амстердам, у меня было чувство, что я что-то оставил в Таллинне. Теперь такого нет. Тем более после того, как завершились наши отношения с театром.

– Но со своими коллегами вы связь поддерживаете?

А.М.: Конечно. Сейчас все просто: Skype, Facebook, Интернет. Стараемся быть в курсе новостей, пишем друг другу. Хочется быть ближе. Мне было приятно повидаться с ребятами, увидеть их на сцене. Когда работаешь бок о бок, не замечаешь изменений. Приехав сюда спустя год, я смог оценить, насколько они выросли. Молодцы, ребята!

P.S. 25 июля Артем Максаков отметил 28-й день рождения. Дома, в Таллинне, в кругу родных, близких и друзей. Судя по поздравлениям, полученным Артемом из разных стран, друзей у него очень много, и в Эстонии его по-прежнему любят и ждут.

НАВЕРХ