Андриан Фадеев: Хореография – это мысль в движении

Андриан Фадеев уверен: такой яркий и зрелищный спектакль, как «Спартак», в интерьере монастыря Св. Биргитты только выиграет.

ФОТО: архив фестиваля Биргитта

Одним из гостей нынешнего, юбилейного, X фестиваля «Биргитта» станет коллектив из Санкт-Петербурга – Государственный академический театр балета им. Леонида Якобсона. 10 августа он представит публике балет Арама Хачатуряна «Спартак» в хореографии самого Якобсона.

Балет "Спартак".

ФОТО: архив фестиваля Биргитта

Накануне гастролей еженедельник "День за Днём" побеседовал с художественным руководителем театра, заслуженным артистом России, в прошлом ведущим солистом Мариинки Андрианом Фадеевым. Как он рассказал «ДД», предложение приехать в Таллинн и показать балет «Спартак» исходило от организаторов фестиваля: «Я считаю, это блестящая идея: средневековые развалины как нельзя лучше подходят для представления на историческую тему. Такой яркий и зрелищный спектакль, как «Спартак», в этом интерьере только выиграет».

Шедевры не нуждаются в сравнении

– Балет Хачатуряна очень популярен за рубежом. Несколько лет назад на фестиваль «Биргитта» своего «Спартака» привозили Наталья Касаткина и Владимир Василёв и их труппа Московского классического балета. Наиболее известна в мире постановка Юрия Григоровича, которой Большой театр открыл сезон прямых трансляций в кинотеатрах мира и которую вскоре покажут на гастролях в Нью-Йорке. А ведь постановка Леонида Якобсона была первой в Союзе, и в то время ее считали очень эротичной и революционной: свободная пластика, балерины одеты в античные туники, вместо пуантов – сандалии...

– Да, этот балет, который Леонид Вениаминович поставил в 1956 году в Кировском (Мариинском) театре, был революционным для того времени. Хореография Якобсона была стилизована под пластику античных барельефов. Он назвал «Спартак» «Сценами из римской жизни». Это весьма впечатляющее зрелище с боями гладиаторов и шествием легионеров, с лирическим адажио Фригии и Спартака и танцами гадитанских дев, чувственным этрусским танцем и знаменитой сценой плача Фригии... Я бы не стал сравнивать постановку Якобсона с балетом Григоровича, поставленным в Большом театре 12 лет спустя. Это абсолютно разные спектакли, сделанные в разное время, в разных стилях. Шедевры вообще не стоит сравнивать, их нужно смотреть и получать удовольствие. В Большом театре идет балет Григоровича, а в Петербурге – «Спартак» Якобсона.

– В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения Леонида Якобсона и 45 лет вашему театру. Насколько сейчас востребовано наследие одного из выдающихся хореографов XX века?

– Творческое наследие Якобсона является ценностью мирового значения, поэтому оно востребовано и сейчас. В Мариинском театре идут его балеты «Шурале» и «Спартак», в репертуаре нашего театра – балеты «Клоп» (по Маяковскому), «Свадебный кортеж», «Спартак», цикл «Роден», а также многие его миниатюры. Мы все время восстанавливаем его хореографию, причем с артистами работают танцовщики, на которых ставил мастер, – очень важно, чтобы творческая нить тянулась от самого хореографа. Этой весной в Доме актера прошел вечер памяти Якобсона под названием «Одержимый балетмейстерством».

– И все же имя Якобсона не столь известно, как имена Бежара, Баланчина... Вообще это фигура трагическая: Якобсон не был оценен в должной мере, с ним работали выдающиеся русские балерины и танцовщики, но мир не был знаком с его творчеством. Наталия Макарова говорит, что ее профессиональная жизнь на Западе сложилась именно благодаря Якобсону: «Он подарил мне чувство раскованности на сцене, которое я потом привнесла в классику, и это всем нравилось». При этом с сожалением отмечает, что работа с Якобсоном оставалась лабораторией, мир не увидел ни его «Клопа», ни балет «12» по Блоку, который закрыли сразу после генеральной репетиции, обвинив хореографа в издевательстве над светлым будущим революции. Якобсон был бунтарь, новатор, ниспровергатель старого.

– Безусловно, как художник он не вписывался в концепцию господствовавшего в то время стиля, в саму систему. Он шел против течения и творил вопреки обстоятельствам. Время было очень сложное, существовал «железный занавес», и Якобсону не удалось вывезти за границу свои спектакли. Однако он работал с труппой Кировского театра, ставил на таких звезд, как Михаил Барышников, Наталия Макарова, Алла Осипенко, Ирина Колпакова, Алла Шелест... К счастью, многое из того, что создал Якобсон, живо и по сей день. Наш театр в постоянном творческом контакте с его вдовой, Ириной Давыдовной Якобсон, которая ныне живет в Израиле.

В поисках нового

– Ваш театр в конце июля выступит с гастролями в Провансе. Наверное, вы везете туда беспроигрышную классику – «Лебединое озеро», «Спящую красавицу»?

– Как раз нет. Мы покажем французам новую работу молодого хореографа Антона Пимонова « В темпе снов», премьера которой состоялась в этом сезоне. Я считаю, что нужно давать возможность молодым хореографам выразить себя на сцене. Это важный аспект работы нашего театра – Якобсон сам всегда стремился к новизне, и мы с радостью поощряем поиски молодых талантов, хотя новая постановка – это всегда риск... В программу, которую мы покажем на двух фестивалях в Провансе, вошли также миниатюры Якобсона и фрагменты из классических балетов.

– Вы много гастролируете, среди стран, в которых побывал ваш театр, – Испания, Франция, Италия, Хорватия, Япония, Мексика... Где, на ваш взгляд, наиболее просвещенная и любящая балет публика?

– Публика везде разная – независимо от страны. Есть зрители, которые пришли впервые, есть настоящие ценители балета. На деле все зависит от нас, артистов, от того, насколько нам удастся тронуть сердца зрителей.

– И все же, согласитесь, наиболее искушенная публика – в вашем родном городе. Не сложно ли выдерживать конкуренцию с такими театрами, как Мариинский, Михайловский, театр балета Эйфмана? Есть ли у вас свой зритель?

– Наш театр ни с кем не конкурирует. Было бы странно, если бы наша труппа пыталась конкурировать с Мариинским театром. У нас есть свое место в балетном пространстве Петербурга, свой репертуар, своя судьба, и у нас есть свой зритель. Разумеется, почитатели творчества Леонида Якобсона не пропускают памятные вечера, посвященные мастеру, его балеты. Кому-то больше по душе наши классические постановки, но есть среди зрителей и те, кто с интересом следит за поисками в области современной хореографии.

– В вашей труппе – в основном воспитанники петербургской школы балета?

– Не только. У нас работают выпускники разных балетных училищ России. Небольшие различия в школе – не препятствие для совместного творчества. С сентября у нас будет работать балерина из Турции. Разумеется, каждый год к нам приходят замечательные молодые артисты, окончившие Вагановскую академию. Кстати, недавно наша ведущая солистка Дарья Ельмакова стала победительницей международного балетного конкурса в Сочи.

 Самый молодой худрук в России

– Вам посчастливилось работать с выдающимся хореографом нашего времени Джоном Ноймайером, который поставил на вас в Мариинском театре балет «Звуки пустых страниц». Что это дало вам как артисту?

– Каждый артист мечтает, чтобы хореограф ставил на него балет, и в этом отношении мне невероятно повезло. Работа с таким гением, как Джон Ноймайер, стала переломным моментом в моей судьбе. Он не только великий хореограф, но и режиссер, который очень интересно выстраивает спектакль. Ноймайер – интеллектуал, широко образованный человек, филолог, и все это видно в его балетах. После работы с ним я стал иначе относиться к каждой своей роли, и даже роли сказочных принцев представились мне весьма неоднозначными. Хореография – это мысль в движении. Мне в равной степени интересны и классические балеты Петипа, и современные – Ноймайера и Форсайта.

– Вы довольно рано завершили свою карьеру танцовщика, хотя она складывалась на редкость удачно – в 20 лет вы стали премьером Мариинского театра. И вдруг, когда вам было 33, вы ушли со сцены. Почему?

– Так уж сложилась моя судьба. Я убежден, что уходить надо на пике карьеры. Особенно мужчине. Мне было 33 года, когда я получил предложение возглавить театр имени Якобсона, и я его принял. Для меня руководство театром – творческий процесс, я очень изменился, можно сказать, повзрослел, стал сдержаннее, терпеливее и в то же время решительнее.

– Сложно дался этот переход?

– Безусловно, он был для меня сложным. Но и очень интересным. Главное, что я остался в профессии. Конечно, в руководстве театром приходится решать не только творческие, но и бытовые, хозяйственные проблемы. Но у меня замечательная команда, которая во всем мне помогает.

– Можно сказать, что вы нашли себя?

– Думаю, что да. А почему я все-таки ушел из Мариинского театра и не стал работать параллельно в двух театрах... (Долгая пауза.) На двух стульях не усидишь. Тем более – на таких. Любому делу надо отдавать себя целиком, иначе ничего не получится.

– Интересно, что незадолго до того, как вы возглавили театр Якобсона, вы вместе с артистами Мариинского и Михайловского театров приезжали в Таллинн на Петербургские встречи. Прошло три года, а я до сих пор помню великолепный концерт звезд петербургского балета...

– Да, я тоже хорошо помню замечательный зал театра «Эстония», в котором мы выступали, и то, как тепло нас принимала публика... Я не раз бывал в Таллинне, люблю ваш город. С радостью жду встречи с вашей публикой. Как и все наши артисты, которые много репетируют и будут рады подарить вам этот уникальный, захватывающий, красочный балет.

Справка «ДД»:

Андриан Фадеев родился 22 октября 1977 года в Ленинграде в семье инженера и балерины. Мать – артистка балета и педагог, заслуженный деятель искусств Светлана Фадеева.

В 1995 году окончил Академию русского балета имени А. Вагановой (класс В. Семенова) и был принят в труппу Мариинского театра. С 1997 года – ведущий солист Мариинского театра.

Исполнял главные партии в спектаклях Берлинской, Римской, Мюнхенской, Венской государственной опер, Национальном театре Токио. В 2001 году Джон Ноймайер создал для Фадеева главную партию в балете «Звуки пустых страниц».

С 2011 года – художественный руководитель и директор Государственного академического театра балета имени Л. Якобсона.

Лауреат международного конкурса Vaganova – Prix (1995), премии «Балтии» (1998), высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» (1999, 2000), «Душа танца» (в номинации «Звезда», 2000), ежегодной международной премии «За искусство танца имени Л. Мясина (Италия, 2006). Заслуженный артист РФ (2008).

Семья: жена – Александра Гронская, педагог-репетитор в Мариинском театре, заслуженная артистка РФ, и сын Павел.

НАВЕРХ