Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Инга Пальмисте про юбилей «Радио 4»: нам сложно быть как Данко

Инга Пальмисте считает, что в СМИ сегодня не хватает душевности и искренности. ФОТО: Пеэтер Ланговитс

Первое мая – это не только День весны и Международный день солидарности трудящихся: 20 лет назад, 1 мая 1993 года, в эфир вышла первая передача единственной общественно-правовой радиостанции, вещающей на русском языке, – «Радио 4».

Накануне юбилея на вопросы «ДД» отвечает ответственный редактор «Радио 4» Инга Пальмисте, работающая на радиостанции 18 лет и известная аудитории, в частности, своими передачами об образовании. «С одной стороны, двадцать лет – круглая дата, когда можно подводить какие-то итоги, – говорит Инга. – С другой, я уже в таком возрасте, когда не зацикливаешься на годах. Время ускоряется, не успеешь моргнуть, а “Радио 4” будет уже тридцать лет... Жизнь летит очень быстро. Нам не хватает свободных минут, чтобы насладиться моментом и сказать себе: остановись, мгновенье, ты прекрасно! Даже если речь идет о таком праздничном моменте, как день рождения “Радио 4”...»

– А сама по себе работа такие праздничные ощущения вам не дарит? Вы ведь заняты очень интересным делом...

– Все зависит от информационного повода: насколько он тебе близок – или это просто некая актуальная для общества тема. Когда ты не просто отражаешь то, что происходит, но подходишь к делу творчески, когда у тебя есть на это время – в тебе бурлит адреналин, точно как в художнике или скульпторе, когда они создают свои произведения. К сожалению, цейтнот может погубить все удовольствие от процесса на корню. Зато появляется универсальный профессионализм – ты сразу прокручиваешь в голове сценарий, с кем и о чем говорить, и иногда уже во время интервью знаешь, что пойдет в эфир, а что ты вырежешь.

Стремление к солидарности

– На радио журналисты пропускают через себя огромное количество информации. Какие качества вы считаете главными для такой работы?

– Как нас учили, радийному журналисту прежде всего нужно обладать приятным тембром голоса – а он дается от природы. Эта специфика отличает нас от газетчиков или работников порталов. Ведь сначала люди воспринимают интонацию, темп и тембр голоса, и лишь потом начинают вслушиваться в смысл. Человек с плохой дикцией и какими-то вопиющими, невыносимыми дефектами речи на радио работать не может. А профессионализм приходит со временем. Это умение выделить из потока информации важное... или интересное и свежее. Тут профессионализм может сыграть и негативную роль: «глаз замыливается», и ты заставляешь себя встряхнуться, чтобы оценить информацию свежим взглядом. Как правило, получается – внутри тебя всегда сидит какой-то чертик, который шепчет, что если в данной теме не очень-то компетентен, то ее лучше отложить или вовсе отказаться. Корректность, уместность, актуальность – это главное. И еще хочется какой-то душевности, искренности. В СМИ сейчас этого не хватает.

– Бывает, что вас узнают по голосу?

– Бывает, но редко. Я, честно говоря, всегда досадую: не удалось зашифроваться! (Смеется.)

– По сравнению с девяностыми сегодня работать легче или сложнее?

– Вообще-то легче. Ты уже знаешь, с чем имеешь дело. И техника за это время совершила огромный скачок. Когда я начинала, Интернет так широко не использовался, компьютеры были довольно примитивны, многое приходилось выискивать, переводить. Собственно, я первые полгода работала переводчиком – переводила эстонские и английские новости. Правда, тогда было больше новостных агентств, с которыми сотрудничало Эстонское радио. Сейчас их меньше, зато в Интернете информации столько, что «бери больше, кидай дальше». Наша задача – отфильтровать суть, опустить все оценочные суждения. Первые десять лет я проработала в редакции новостей и в итоге любые новости воспринимаю не как обычный потребитель. Включаются старые навыки: отсечь, переписать, сократить...

– Но вы, работая в редакции новостей, занимались и отдельными рубриками – и остановились на образовании. Почему именно на нем?

– Вообще говоря, все происходящее – это новости. Но, действительно, в какой-то момент я изменила формат. Не помню, как произошло, что я сосредоточилась на образовании... Так получилось. Может быть, потому, что в сфере образования начались пертурбации, так что копаться в ней нескучно. С другой стороны, как мне сказала участница одной передачи, люди будут учиться всегда, а значит, тема образования вечно актуальна... Если говорить о смене формата, я этого хотела потому, что новости у нас подаются очень коротко, а все человеческое остается за кадром. Мне хотелось дать слушателям побольше душевности, показать более широкую картину. Люди у нас стали ожесточаться, и хочется иногда дать им отдохнуть ухом, слухом, чтобы радио давало надежду – или по крайней мере осознание того, что кто-то думает так же, как ты. Подобная солидарность очень сближает работников радио и аудиторию.

Энтузиазм и финансы

– Не секрет, что тема русскоязычного образования в Эстонии политизирована – и люди часто не верят СМИ, которые финансирует государство, считается, что они отражают государственную точку зрения, а остальное отсекает цензура...

– В сфере образования я никакой цензуры не чувствую. У нас есть рубрика «Голос молодых», где старшеклассники и студенты обсуждают темы, которые их волнуют, причем они сами эти темы и выбирают. И тут говорить о цензуре не приходится. Молодые люди – идеалисты и максималисты, они не терпят лжи и выбирают темы, неудобные для политического истеблишмента. Никто никогда не пытался нас в чем-то ограничить, наоборот, руководство радовалось тому, что всплыла некая тема, которая до того лежала под сукном.

– У журналистов часто есть ощущение миссии: не просто проинформировать, а сказать правду, кому-то помочь, кого-то разоблачить. Насколько радиопередача может что-то изменить в нашем обществе?

– К сожалению, бюрократическая машина очень инертна, и после слов, сказанных в эфире, до конкретных решений дело доходит далеко не всегда. Если говорить о русскоязычной журналистике в Эстонии, мы сейчас скорее зеркало. Нам сложно быть как Данко, который, вырвав сердце из груди, освещает путь другим... У эстонских журналистов тут возможностей больше, и дело не в языке как таковом. Дело в том, можешь ли ты заниматься журналистскими расследованиями. Этот жанр требует много сил, времени, источников, поддержки, защиты. Это сложно – и даже если удается ковырнуть что-то, ты понимаешь, что тебе не хватит ресурсов дожать тему не просто до общественного резонанса, но до решений на высшем уровне. Да, мы можем поставить проблему, заострить ее, но рано или поздно наступает апатия – ты стучишься в закрытые двери, а наши чиновники великолепно умеют игнорировать других людей...

– Что вы пожелаете «Радио 4» на юбилей?

– Пусть это прозвучит прозаично, но я пожелаю «Радио 4» огромного прорыва в финансировании. Мы живем в такое время, когда без денег ничего нельзя сделать. Будут деньги – будут возможности. Мы как общественный канал не имеем права пускать в эфир рекламу, так что с деньгами у нас туго, и даже будь мы все энтузиастами и альтруистами, готовыми работать по 18 часов в сутки, лишь бы донести что-то до людей, без финансовых вложений это сложно. И техническая база требует обновления, и новые сотрудники не помешали бы. Мы стараемся изо всех сил, но, надеюсь, настанет тот день, когда принцип финансирования общественного телерадиовещания изменится в лучшую для нас сторону – и это почувствует наша аудитория.

НАВЕРХ
Back