Тынис Саартс: экреизация как новая формула успеха Центристской партии?

Левый популизм времен Эдгара Сависаара принес Центристской партии голоса как русских, так и региональных избирателей.

ФОТО: AIN PROTSIN/PM/EMF

Русский избиратель сделал Центристскую партию большой, но легко может ее и уничтожить, пишет политолог Тынис Саартс (ТЛУ) в Postimees.

Вне зависимости от того, продержится нынешнее правительство еще несколько месяцев, год или два, самочувствие возглавляющей правительство Центристской партии хорошим назвать нельзя. Угроза остаться третьеразрядной партией после EKRE выглядит весьма реальной и вернуть назад свои прежние позиции будет не так-то просто. Перед Центристской партией, по сути, стоит выбор: вернуть назад своих русских избирателей или повернуть партию в сторону консерватизма и стать для эстонского избирателя лево-популистской силой – альтернативой EKRE?

Рассмотрим поближе возможные результаты такого выбора. Начну, пожалуй, со второй, то есть с экреизированной Центристской партии. Для этой партии здесь нет ничего нового, поскольку, по сути, это означало бы возвращение к курсу времен Сависаара: евроскептицизм, отрицание западных ценностей, борьба с иммиграцией, критика в адрес системы (даже когда сами находятся у власти) и популистская риторика («мы с народом»).

Единственное отличие от EKRE заключается в том, что на местных русских не нападают, национализм особо не выпячивают и популизм Центристской партии скорее левый, то есть направленный на то, чтобы забрать у богатых и отдать бедным. Это успешно позволило бы отвоевать региональных избирателей, некогда отданных EKRE. Дополнительным бонусом является то, что многим эстонским русским консервативные и антизападные взгляды более близки, поскольку это то, что они каждый день слышат и видят на российских телеканалах. Настоящий джекпот, не правда ли?

Но почему руководство Центристской партии еще не сделало ни шагу, чтобы реализовать эту блестящую идею? Во-первых, почему консервативный региональный избиратель Эстонии должен предпочесть копию, если есть оригинал в виде EKRE? Во-вторых, можете ли вы представить себе Юри Ратаса, Майлис Репс или Яака Ааба, бегущих в Европейский союз и провозглашающих, что Закон о совместном проживании нужно упразднить? Если Центристская партия и решит совершить консервативный поворот, то с нынешней руководящей верхушкой этого не получится. Но видны ли на горизонте другие руководители? В-третьих, та же проблема руководства и доверия возникла и в русском крыле: нужно иметь богатую фантазию, чтобы представить себе Яну Тоом или Михаила Кылварта, говорящих то же, что говорят представители семьи Хельме.

Русские в свое время сделали Центристскую партию большой

Таким образом, в качестве более серьезной возможности остается лишь завоевание сердец русского избирателя заново. Просто напомним, что до 2000-х годов, когда центристы только начали систематически захватывать русский сегмент, поддержка партии редко поднималась выше 20 процентов. Проще говоря, когда-то русский избиратель сделал Центристскую партию крупной, и снижение его поддержки вновь делает партию игроком второго-третьего порядка.

С начала этого года поддержка Центристской партии среди русскоязычных жителей сократилась почти наполовину. Причины известны всем: коалиция с EKRE и бесхребетность в отстаивании интересов русскоязычных людей, лучшим примером чего была предвыборная сага с кохтла-ярвеской школой.

Что нам следует учитывать в разговоре о Центристской партии и повторном завоевании сердец русских избирателей, так это то, что абсолютной монополии партия в русском сегменте уже не восстановит. Какая-то часть потенциальных русских голосов утрачена безвозвратно. Перешла к Партии реформ, может быть и к «Ээсти 200». Если последня в ближайшее время не возьмет национал-консервативный и антирусский курс, то голоса нового поколения либерально настроенных русских останутся у них.

Несмотря на символический законопроект о переходе на эстоноязычное образование, нужно учитывать, насколько тихими стали русофобские голоса национал-консерваторов в партии белок.

Часть русских избирателей окончательно разочарована, поэтому даже нынешний развал коалиции и замена Юри Ратаса не переубедили бы их и не привели к избирательным урнам. Вопрос, скорее, в том, как вернуть назад хотя бы пятую часть русскоязычных голосов, чтобы четко удержаться в первой политической лиге Эстонии, а не отдать эту позицию EKRE. Что для этого должно сделать нынешнее руководство Центристской партии и какие есть возможности у русских, чтобы самим изменить ситуацию в партии?

Разрушить эту коалицию хотя бы перед местными выборами?

С позиции руководства Центристской партии возможным решением могло бы стать следующее: нынешнюю коалицию с EKRE необходимо развалить перед осенними выборами 2021 года – желательно, как минимум, за полгода до выборов, чтобы на волнах медового месяца нового правительства удачно доплыть до выборов. Конечно, при условии, что в новом создаваемом правящем союзе у Центристской партии будут хорошие позиции (даже если не получится сохранить поста премьер-министра).

Естественно, здесь можно выдвинуть целый ряд контраргументов. Во-первых, будет ли для русского избирателя коалиция с Партией реформ более приемлемой, чем с EKRE? Я утверждаю, что в нынешней ситуации даже была бы, поскольку Партия реформ при Кайе Каллас выглядит совсем не так, как при Андрусе Ансипе. Несмотря на символический законопроект о переходе на эстоноязычное образование, нужно учитывать, насколько тихими стали русофобские голоса национал-консерваторов в партии белок.

Политики из Партии реформ четко осознали, что золото русской карты в эстонской политике начало тускнеть и чаша весов начала склоняться на ту сторону, где находится расхождение с EKRE. Таким образом, в тынисмяэской конторе явно готовы к разумным компромиссам как в области сохранения образования на русском языке, так и по другим вопросам национальной политики.

В качестве второго контраргумента центристы говорят, что если бы им удалось сделать русским избирателям определенное количество подарков, – например, повысить пенсии, смягчить политику гражданства и защитить русскоязычное образование – русский избиратель вскоре увидел бы, что коалиция с EKRE не так страшна, и вернулся бы к Центристской партии. Я в это не верю: чаще всего, в политике нельзя восстановить доверие лишь с помощью раздачи денег и льгот. Вопрос в символических жестах и заявлениях. Проще говоря, продемонстрирует ли руководство Центристской партии, что понимает чувства русского избирателя и его неприятие EKRE, или и дальше будет подавать сигнал о том, что предпочтения этой избирательной группы – это тема третьего-четвертого порядка по своей значимости. Надеяться, что образ EKRE для русской аудитории кардинально изменится за год-два, наивно.

Выход на местные выборы 2021 года в коалиции с EKRE вероятнее всего станет для Центристской партии тем же, чем и на последних выборах: многие русские избиратели просто не придут на избирательные участки. В этом случае, например, вопрос в Таллинне больше не будет заключаться в том, получится ли забрать более 50 процентов мест в городском собрании (это и так сейчас кажется нереальным), а в том, будут ли выборы в Таллинне вообще выиграны. Если они не смогут этого сделать, то на восстановление после катастрофической утраты кресла мэра, у партии уйдут годы.

В пользу развала этой коалиции перед выборами говорит и еще один аргумент. Да, сейчас Центристская партия потеряла голоса русских избирателей, но в течение года-полутора еще есть реальный шанс их частично вернуть. Если тянуть и дальше, у избирателей начнет постепенно укрепляться привычка поддерживать какую-то другую партию или вообще не ходить на выборы. Эти привычки и убеждения уже не получится изменить с помощью повышения пенсий и легкого смягчения политики гражданства.

Когда русские центристы подадут голос?

А что могли бы сделать русские члены Центристской партии? Американский политэкономист Альберт Хиршман в 1970-х годах выдвинул теорию, согласно которой у людей в отношениях с политикой есть три возможности: махнуть рукой и не участвовать (exit), верно придерживаться основной линии партии, даже если она не совпадает с личными взглядами (loyality) или активно высказываться и попытаться изменить ситуацию (vote). Эти три выбора сейчас есть у связанной с Центристской партией русскоязычной элиты.

Махнуть рукой означало бы, что русскоязычные в какой-то момент уйдут из партии и учредят свою русскую партию. Взвесим такую возможность! Получать в дальнейшем на выборах максимум пять-десять процентов голосов, быть в вечной оппозиции, без какой-то реальной возможности сделать что-то для благополучия русскоязычных людей. Кажется ли это привлекательной альтернативой? Ясно, что нет. Поэтому Кылварт, Тоом и другие выберут для себя этот путь только тогда, когда все другие возможности будут исчерпаны.

Сейчас русскоязычные политики Центристской партии выбрали для себя лояльность: недовольство выбором Ратаса, конечно, озвучивается, но бунт не поднимают. Вопрос в том, когда русские центристы дойдут до той фазы, чтобы начать громче подавать голос. Наступит ли этот момент тогда, когда осенью выяснится, что бюджетные возможности и предпринимаемые партнерами по коалиции маневры не позволяют партии реализовать ни одного своего весомого обещания? Или этот момент наступит тогда, когда местные выборы уже будут маячить на горизонте?

Если голоса русских центристов все же прозвучат, а команда Ратаса решит их проигнорировать, то будущее партии ясно: Центристской партии в дальнейшем будет гарантирована третьестепенная роль в политике Эстонии. Русский избиратель сделал Центристскую партию большой, но может ее и уничтожить.

НАВЕРХ