Русские в Прибалтике: наследие и культурная память

Вышла новая книга о прибалтийских русских.

ФОТО: Павел Лавринец

В понедельник, 16 августа, в Вильнюсе была представлена новая книга о прибалтийских русских, посвященная созданным ими памятникам материальной культуры в Прибалтике. В книгу, изданную латвийским Институтом европейских исследований, вошли 224 очерка 34 авторов из Латвии, Литвы и Эстонии. DzD побеседовал с одним из авторов книги «Прибалтийские русские: история в памятниках культуры (1710-2010)», доцентом Вильнюсского университета Павлом Лавринцом.

- Вы сказали, что для вас самое существенное в этой книге – то, что в ней памятники культуры трактуются как носители символических ценностей и важный связующий момент для самосознания русских. Воспринимают ли прибалтийские русские в массе культурные памятники как символическую ценность и связующие их символы? И важно ли это?

- Русских как нацию, включая и ту ее часть, что пребывает в балтийских странах, конституирует, среди прочего, коллективная память. А ее материальными носителями оказываются памятники - памятники в собственном смысле слова, мемориальные доски, храмы, здания самых разных функций, с которыми так или иначе связаны существенные имена, события, духовные ценности. Формирование и поддержание этой общей памяти представляется необходимой, если думать о социальном воспроизводстве русских в балтийских странах, о нашем будущем как социальной группы со своими национальными особенностями, а не биологического материала, который по мере социализации приобретал бы эстонскую, латышскую или литовскую идентичность.

То, что русские в Литве, Латвии и Эстонии не то что понимают и осознают, но, по-видимому, скорее чувствуют значимость культурных памятников, говорит опыт последних двух десятилетий: можно было бы привести целый ряд примеров болезненной реакции на переносы памятников, не говоря уже об актах вандализма.

Чем она объясняется? Тем, что покушение на памятник воспринимается как покушение на национальное достоинство, как едва ли не личная обида, - и в Вильнюсе до сих пор с горечью вспоминают о том, как в 1992 году бюст Пушкина из центра города, из сквера рядом с Кафедральной площадью перенесли к Литературному музею Пушкина в Маркучяй. Этот счет может продолжить демонтированный и вывезенный в Воронеж памятник генералу Черняховскому или бывшее здание Русского драматического театра, на месте которого вырос торговый центр. Думаю, что в каждой из наших стран за примерами взрывов возмущений по подобным поводам ходить бы не пришлось.

- Кажется, что для прибалтийских русских большую объединяющую ценность имеют памятники, как-либо связанные с Великой Отечественной войной. Это ведь тоже памятники культуры. Рассматриваются ли такие памятники в книге?

- Из пяти хронологических разделов книги четвертый охватывает период 1940-1991 годов, и в этом разделе описаны захоронения советских воинов, воинские мемориалы, мемориалы в местах лагерей смерти. Такие объекты не могли быть обойдены в этом издании, не говоря о значимости Великой Отечественной войны, просто потому, что они составляют существенный пласт памятников материальной культуры, появившихся в это время. По Эстонии это, в частности, "Бронзовый солдат", монумент в Синимяэ, мемориал десантников в Мерикюла, "Три штыка" близ Нарвы, танк на постаменте - памятник форсирования Наровы в Нарве, памятник на месте подвига Игоря Графова в Нарве.

- Кто из эстонских авторов принимал участие в составлении сборника и на чем конкретно они сосредоточились?

- В подготовке книги принимали самое деятельное участие журналист Михаил Петров и историк Юрий Мальцев; кроме них, очерки различных объектов русской материальной культуры в Эстонии написали И. Коробов, В. Мезенцев, М. Реппо, В. Стрелков. Среди описанных памятников (свыше полусотни на территории современной Эстонии) - дворцово-парковый ансамбль Екатериненталь, дом Петра в Нарве, мавзолей Барклая-де-Толли в Йыгевесте, имение Бенкендорфов-Волконских (мыза Фалль по Палдискому шоссе), православные и старообрядческие храмы, часовни, монастыри, некрополи, отдельные могилы, памятники в узком смысле слова сохранившиеся (Барклаю-де-Толли и Пирогову в Тарту и другие) и утраченные (Петру в Таллинне), здания образовательных учреждений (нынешнее главное здание Тартуского университета), промышленных предприятий (Русско-Балтийский судостроительный завод), жилые постройки советского периода. К недвижимым объектам русского культурного наследия отнесены также казармы (Тондиские в Таллинне) и фортификационные сооружения (Морская крепость императора Петра Великого в Таллинне)

- Книга охватывает довольно большой исторический период и включает в себя годы, последовавшие за развалом СССР. Много ли объектов материальной культуры было создано русскими в Прибалтике в этот последний период?

- В книге нашли отражение по-своему характерные объекты материальной культуры последнего двадцатилетия - установленные в наши дни памятники Пушкину в Нарве и Достоевскому в Таллине, Пушкину в Риге и Дубровину в Даугавпилсе, "Дом Москвы" в Риге и две церкви в Паланге и Клайпеде, примечательные тем, что они своеобразно продолжают традиции русского церковного зодчества в северо-западном регионе Литвы, в котором у православия не столь древние корни, как на юго-востоке страны.

- Насколько, на Ваш взгляд, сохраняется русское культурное своеобразие в прибалтийских странах после восстановления независимости? Каковы его перспективы?

- На мой взгляд, русское культурное своеобразие в независимых государствах не столько сохраняется, сколько развивается, продолжает формироваться. Ассимиляция (вкупе с жупелом американизации и глобализации) обычно воспринимается как угроза самобытности и национально-культурной идентичности; но это скорее вызов и мобилизующий фактор. Да и сама русская идентичность, очевидно, до сих пор не была чем-то определенным и неподвижным, меняя на протяжении десятилетий свои формы. Поэтому гадать о будущем не рискнул бы, оставаясь в уверенности, что еще не одно поколение русских в балтийских странах останется русским по ценностным ориентациям, по причастности к русской культуре, при том, что эта причастность может находить и неожиданные проявления.

- Существует ли разница в развитии и сохранении русского культурного своеобразия в Литве, Латвии и Эстонии? Сопоставляется ли в данной книге различный опыт русских в трех этих странах или книга изначально не претендовала на такие обобщения?

- Общеизвестно, что в Литве, Латвии и Эстонии различались демографические обстоятельства и правовое регулирование особенно важных сфер гражданства, государственного языка, прав национальных меньшинств, образования. Тем не менее, и отмечено в соответствующем разделе, во всех трех странах русский язык вытеснен из официального употребления, снизилось финансирование школ с преподаванием на русском языке и их число уменьшилось, сузились возможности получения высшего образования на русском, оказались демонтированными или, со сменой собственников, радикально перестроенными либо пришли в неприемлемое для охраняемых государством памятников состояние.

Другое дело, что за эти годы были отреставрированы многие административные, усадебные и иные здания, так или иначе связанные с русской культурой, с изменением положения православной и старообрядческой церквей и возвращением церковной собственности существенно улучшилось, сравнительно с советским периодом, состояние храмов. Насколько могу судить, за немногими исключениями памятники русской культуры и истории внесены в государственные регистры культурного наследия балтийских стран. Это в какой-то мере обеспечивает их сохранность, хотя, разумеется, в национальных бюджетах не всегда находятся средства для содержания их в должном состоянии.

- Пользуются ли спросом подобные издания? И доступна ли эта книга в Эстонии?

- Могу опираться только на собственные, возможно, случайные впечатления, а они говорят о том, что всякого рода краеведческие издания, путеводители, биографические справочники и сборники вроде вышедших два года тому назад в Риге "Выдающиеся русские латвийцы" и в Вильнюсе "Русские в истории и культуре Литвы", такие книги, как "Православные храмы Литвы" Германа Шлевиса, быстро исчезают с полок книжных магазинов, если только туда попадают: в некоторых случаях условия финансирования издания предполагает ее бесплатное распространение в библиотеках, образовательных учреждениях, общественных организациях. Так случилось и с этой книгой: она вышла тиражом всего-навсего в 500 экземпляров и, так сказать, нашла своих читателей в Эстонии во время состоявшихся презентаций в Нарве и Таллине. Однако она в недалеком будущем станет доступной в цифровом виде: предполагается разместить ее на сайте рижского Института европейских исследований, который инициировал два года тому назад этот проект.

НАВЕРХ