Раскольников и Сонечка Мармеладова на пуантах

Двадцать лет спустя Май Мурдмаа вновь ставит балет «Преступление и наказание» на музыку Арво Пярта. Премьера балета состоится 16 ноября в Русском театре.

ФОТО: Scanpix / Postimees


Герои Достоевского вскоре обретут новую жизнь на сцене Русского театра в балете Май Мурдмаа на музыку Арво Пярта «Преступление и наказание». Это второе обращение эстонского хореографа к роману великого русского писателя. Многие таллиннские и немецкие театралы помнят поставленный ею в 1990 году балет «Преступление и наказание» с примой Большого театра Людмилой Семенякой в роли Сонечки Мармеладовой и Юрием Екимовым в роли Раскольникова.

– Почему вы решили вновь обратиться к роману Достоевского 20 лет спустя?

– Благодаря Сергею Упкину. Он давно хотел со мной работать, и я искала подходящую для него роль, которая была бы интересна и актуальна сегодня. Так как у меня нет своей труппы, я должна была думать и о том, как ограничиться малым составом исполнителей. Когда-то я собиралась ставить «Преступление и наказание» для Михаила Барышникова, с которым мы в Америке практически вместе создали балетное либретто. Но потом по ряду причин этот замысел не реализовался, и я стала ставить балет в театре «Эстония». Конечно, нельзя сказать, что Барышников и Упкин похожи, но хореографический рисунок главной партии очень подходит такому танцовщику, как Сергей Упкин. Он настолько свободно владеет техникой, что я смогла усложнить и укрупнить его партию, включив в балет новый, очень важный по смыслу монолог, в котором Раскольников размышляет, «тварь ли он дрожащая или право имеет», и в конце концов решается на преступление.

– Насколько балет способен передать смысл и сюжетные перипетии романа?

– Разумеется, я не стремилась следовать фабуле, для меня главным было передать суть романа, его идею – очищение через страдание. Я взяла только одну сюжетную линию и три образа – Раскольникова, Соню и Порфирия Петровича. Это не драмбалет с четким сюжетом и актерской игрой, а психологическая танцдрама, в которой все выражено хореографическими средствами. В отличие от первой версии здесь нет массовых сцен, только монологи и дуэты, поэтому спектакль получился более концентрированным и глубоко психологическим. В сценографии используются два символа, между которыми мечется Раскольников: кровь и вода. По ходу действия звучат колокола, но главное – это музыка Пярта, которая удивительно передает атмосферу спектакля и помогает понять происходящее.

– Какие сочинения Арво Пярта вы взяли? Вы советовались с ним при выборе музыки?

– Я показывала ему, какой составила музыкальный ряд, но в выборе музыки он участия не принимал. Арво потом смотрел спектакль. Я использовала его ранние работы: Первую и Третью симфонии, «Credo». И, конечно, «Aline» – это лейтмотив Сони.

– Кто исполняет роли Сонечки и Порфирия Петровича?

– В роли Порфирия Петровича – характерный танцовщик Виталий Николаев. Думаю, эта роль как раз для него. Сонечку танцует Эве Андре, с которой мы вместе делали «Антигону» в Эстонской драме – это была просто выдающаяся работа. Сейчас у нее очень сложная задача: найти в себе и суметь выразить беззащитность и силу одновременно. И внутреннюю, духовную чистоту.

– Что бы хотели сказать этим спектаклем?

– Что сила – в Боге, в вере. И человеку, который искренне покаялся и очистился от греха, ничто не страшно в жизни – ни Сибирь, ни каторга. Мы должны ежечасно, ежеминутно размышлять над тем, правильно мы поступили или нет. Ведь наша задача в жизни – стараться очиститься от скверных мыслей и поступков. И Раскольников благодаря Соне приходит в итоге к нравственному очищению.

    НАВЕРХ