Доктор Борис Габович не рекомендует терпеть боль

Забастовка работников сферы здравоохранения Эстонии продолжатся по принципу ротации: бастующие врачи разных специальностей и клиники будут меняться. Однако неотложная помощь оказывается по-прежнему.

ФОТО: Маргус Ансу

Забастовка медиков может сузить возможности человека на получение медпомощи, но если человек заболел, ему помогут непременно, считает специалист по лечению боли доктор Борис Габович.
 

То, что за время забастовки медработников имели место всего лишь единичные случаи, когда больной не мог попасть к врачу, говорит о том, что медицина в Эстонии продолжает быть доступной даже в такое непростое время, считает старший ординатор отделения анестезиологии и интенсивной терапии Ида-Таллиннской Центральной больницы, президент Эстонского общества лечения боли Борис Габович.

«При тысячах отмененных визитов проблемы возникли только с двумя онкологическими больными и потому, что те обратились не по адресу», — говорит он.

Сначала к семейному врачу
Однако несмотря на забастовку, так же, как и в любое другое время, настаивает Габович, первым врачом, которому надо сообщить о своем недомогании, является все же семейный врач, который должен оказать первую помощь и затем, при необходимости, принять решение о том, к какому специалисту направить больного.

То, что больной сам, в обход семейного врача, пытается добиться консультации специалиста, это, по мнению врача, нонсенс. Причина, как правило, в том, что пациенты не доверяют семейным врачам, а не в реально существующей проблеме компетентности.

К лечению в духе доктора Хауса и других телесериалов Габович советует относиться, все же не забывая о том, что это художественное произведение, а что касается скорости, с какой в эстонской «скорой помощи» принимают пациентов, то врач считает ее сравнительно быстрой — на его памяти в Швеции пациент с переломом руки попал на прием к врачу после двадцати часов ожидания в очереди.

«Представление людей о том, что должен делать семейный врач, искажено. Количество семейных врачей, которые не соответствуют своей компетенции, не выше, чем людей «не на своем месте» среди водителей, журналистов или представителей любой другой профессии.

Как правило, семейный врач — специалист в своей области, и он решает, когда надо посылать пациента к врачу-специалисту не по принципу «хочу-не хочу», а на основании известных и внятно сформулированных критериев. К сожалению, они не всегда есть. Кроме того семейный врач, как и любой другой специалист, нуждается в консультации коллеги, когда он исчерпал свои возможности в лечении данного пациента», — объясняет Габович.

«Врачи — тоже люди, и бывает, они боятся, не знают или чего-то не умеют. У семейного врача, например, может быть всего один пациент с таким заболеванием. Допустим, он получает сильнодействующие средства для лечения боли.

У сильных опиоидов нет предельно допустимой дозы. Доза препарата у такого пациента может иногда за сутки вырасти в несколько раз. Если врач по каким-то причинам боится назначать такие дозы, то он направляет пациента к узкому специалисту, у которого есть такой опыт», — объясняет Габович.

По его словам, семейный врач иногда выступает в роли диспетчера, он наблюдает за состоянием пациента, оказывает первичную помощь, лечит хронические заболевания, обследует больных. А когда поставленный диагноз или изменение состояния пациента требует того — отправляет к специалисту.

Это, говорит врач, нормально, медицина — наука обширная, и порой появляется необходимость в узких специалистах, но она в любом случае нормирована: специалист нужен пациенту по определенным показателям.

«Обратиться напрямую к специалисту можно, когда он прописал некое лечение и с ним возникли проблемы, но и в этом случае можно воспользоваться телефонной поддержкой. Если что-то стало беспокоить человека внезапно, то он должен решить, требует ли это помощи в течение часов или дней.

Если это «что-то» не нравится на протяжении недели, то следует обратиться к семейному врачу, если заболело резко это скорая помощь и отделение неотложной медицины, где персонал определит степень критичности состояния. Надо понимать, что ресурс любого отделения ограничен, и тех пациентов, у которых нет ничего угрожающего жизни и здоровью, после осмотра отправляют к семейному врачу».

Сила боли
Когда требуется специальный врач по лечению боли? Такой врачебной специальности официально в Эстонии нет, рассказал Габович, хотя цент­ры по лечению боли функцио­нируют уже давно.

А показаний к лечению боли существует несколько: если пациент страдает от хронической боли, а специалист общего профиля исчерпал свои возможности, то он обращается к специалисту по лечению боли.

Силу боли может оценить только сам больной. Одна из формулировок боли, принятых Всемирной организацией лечения боли (IASP), была предложена канадской сест­рой по лечению боли Марго Маккафери в 1968 году: «Боль — это субъективный опыт, которым обладает только тот, кто страдает от боли». «У каждого своя боль, и это ощущение именно этого человека. Раз он страдает от боли — наша задача помочь ему», — говорит врач.

Лечить боль умеют
И даже в случае родов Габович полагает, что эту боль терпеть не нужно, поскольку она не выполняет защитной функции и сама по себе не способствует родам. «Это единственная область медицины, где столь сильные боли до сих пор акцептируются как норма, ни в одной другой области такое не допускается», — считает врач.

По его словам, методов по обезболиванию родов сейчас существует множество, и полностью необезболенные роды — это сейчас, скорее, исключение из правил или желание роженицы. По мнению Габовича, никакой вид боли терпеть не стоит.

«Есть только одна ситуация, когда боль надо терпеть — это когда есть склонность к мазохизму. С лечением острой боли вообще все довольно просто. Лечить ее сегодня мы умеем хорошо. Еще 20-30 лет назад у нас считали, что острую боль лечить не всегда нужно или даже нельзя.

Например, острую боль в животе не лечили, поскольку считалось, что это смажет клиническую картину. Сегодня известно, что боль лечить нужно. Обычно немедленно. В редких случаях после первого осмотра врачом-специалистом.

Например, острую боль в животе — сразу после осмотра хирургом. А проблемы с «клинической картиной» решат современные методы исследования», — говорит Габович.

Доктор: забастовка находится в затяжной стадии

Медпомощь в Эстонии, несмотря на критику, остается на высоком уровне, считает доктор Борис Габович, однако, по его мнению, забастовка медиков вошла в неприятную затяжную стадию: если сначала забас­товщики строили планы на следующий день, следующую неделю, то теперь говорят о следующем месяце. Габович надеется, что соглашение будет достигнуто, и рекорд финских врачей, бастовавших более 20 недель, нам перенимать не придется.

«Забастовка эта, на мой взгляд — акт отчаяния. Это борьба, в первую очередь, за благополучие наших пациентов. Вопрос зарплаты врачей, как ни странно, на последнем мес­те. Да, зарплата среднего и младшего персонала, зарплата резидентов... Но, в первую очередь, реформа здравоохранения в интересах нас всех, в интересах пациентов», — считает Габович.

«По данным Евростата, в Эстонии — самое эффективное здравоохранение. Это значит, что, количество услуг, оказываемых за определенную сумму, у нас самое большое. Это при том, что расходы на материалы и аппаратуру у нас те же, что и в любой другой стране ЕС. Значит, низкая цена возможна только за счет стоимости рабочей силы. У нас не эффективное, а нищее здравоохранение», — считает врач.

Во всем мире работа врача, да и любого медицинского работника, оплачивается пропорционально труду, затраченному на получение специальности. На врача надо учиться как минимум десять лет, и потом всю жизнь, работать в заведомо тяжелыx условиях. 

«Мотивация медработника никогда не ограничивается только деньгами, в противном случае тех же медицинских сестер и санитаров, получающих за свой труд непристойно низкую зарплату, просто не существовало бы.

Решение по забастовке должно быть политическим. Сумма, необходимая для удовлетворения требований бастующих, укладывается в часть прибыли Больничной кассы и не требует дополнительных налогов или участия пациента. Все, что требуется сегодня — это решение правительства о том, что здравоохранение, как и вся социальная сфера, должно стать в нашей стране приоритетом», — считает Габович.

НАВЕРХ