Ансип: сегодня мы сделали бы все еще быстрее

Андрус Ансип.

ФОТО: Margus Ansu

Выбора не было: по оценке спецслужб, рано или поздно Бронзового солдата так и так пришлось бы убирать из центра столицы Эстонской Республики, признался тогдашний премьер-министр и нынешний вице-президент Европейской Комиссии Андрус Ансип.

- Какой момент времен бронзовых ночей вы чаще всего видели во сне?

- Никакой. И если спросить, было ли это самое сложное время на посту премьер-министра, то ответ точно будет – нет.

- Но демонтаж Бронзового солдата – это все же смелый поступок.

- Нет, я бы это так не назвал. Напряжение нарастало довольно долго.

- Пример прежнего премьер-министра Юхана Партса с демонтажем монумента в Лихула как-то подстегнул вас? Это был лишь повод, но Партия реформ построила на этом свою предвыборную кампанию.

- Нет, Партия реформ не строила на этом свою предвыборную кампанию. На самом деле Исамалийт и Ras Publica пытались ее построить на законопроекте о запрещенных сооружениях и показать, что именно они являются инициаторам сноса Бронзового солдата.

На самом деле закон, позволяющий перенести Бронзового солдата, на тот момент уже был принят. Это был Закон об охране воинских захоронений, за который тогда проголосовали и некоторые центристы, но они не понимали, что это закон, на основании которого Бронзовый солдат будет увезен.

Решение о вывозе Бронзового солдата для меня окончательно было принято в 2006 году, когда в центре столицы Эстонской Республики не позволили показать сине-черно-белый флаг. Для меня это стало последней каплей.

- Принесло это политическую выгоду или нет, но вы, безусловно, является одним из символов бронзовых ночей.

- Да, моя роль была заметной, но она исходила из моей должности. Не важно, кто занимал бы этот пост, он сделал бы то же самое. Не будем это переоценивать.

Правительство все время искало удовлетворяющее всех решение, мы пытались вести переговоры и с Кремлем, используя для этого посредничество почившего патриарха Алексия, но в один прекрасный день мы получили однозначный ответ, что нет, никакого сноса монумента не будет: это стало четким знаком того, что там хотят пойти на конфликт.

Я хочу отдать должное спецслужбам, Полиции безопасности и Департаменту информации, поскольку их оценки рисков однозначно говорили, что рано или поздно Бронзового солдата придется демонтировать. Через три года в этом возникла бы крайняя необходимость, но тогда обществу пришлось бы заплатить заметно более высокую цену за происходящее.

Кто-то где-то сказал, что случившееся десять лет назад было чистой самодеятельностью спецслужб без всякой оценки рисков. Это ложь. Оценка наших спецслужб была ясной: рано или поздно Бронзового солдата придется перенести из сердца эстонской столицы.

И я верю, что те, кто тогда критиковал это решение, изменили свою позицию, видя, к чему привели начавшиеся по аналогичному таллиннскому сценарию события на востоке Украины и в Крыму. Сначала демонстрации, недовольство народа, потом захват правительственных учреждений – все это теперь выглядит очень похоже.

- Будучи премьер-министром, вы контактировали с тогдашним мэром Таллинна Эдгаром Сависааром?

- Да, у нас был один телефонный разговор, но ничего разумного из него не вышло. Я уже не помню точно его сути. Скорее, Сависаар говорил об уборке города.

- Когда начались погромы, тогда…

- Когда начались погромы, я был дома, находился в постоянном контакте по телефону с полицией и нашими спецслужбами. Потом созвали кризисную комиссию, членом которой премьер-министр не был. Я вызвал телохранителей и сам поехал на место.

По дороге в центр города позвонил министру обороны Яаку Аавиксоо, который отвечал за демонтаж Бронзового солдата. Скажем так, излишне большой инициативы от него не исходило. Я сказал ему, что в этом государстве больше не может быть авторитетного правительства, если люди проснутся утром и увидят, что весь город разгромлен и единственное, что защищено – Бронзовый солдат. Нужно увозить!

Раз мы утратили инициативу по демонтажу, пришлось вновь взять ее в руки. Пришли два парня из Министерства обороны, - Лаури Тумм и Меэлис Ойдсалу - которые сразу начали действовать, а министр внутренних дел Юри Пихл был первым, кто сразу сказал: да, нужно срочно вывозить. Отдаю ему должное, поскольку в тот момент соцдемы хотели изменить значение Бронзового солдата, установив рядом с ним мать с ребенком и крестом в руках.

- Уффф..

- Да, это не решило бы проблему. Вспомним: эта зона в течение года была оцеплена лентой и находилась под охраной полиции. То пытались нацепить на памятник венок из колючей проволоки, то массово завалить цветами. Эскалация напряжения продолжалась в течение нескольких лет, когда мы дошли до того, что к Бронзовому солдату начали приводить детсадовских детей и школьников.

На то, что напряжение спадет, не было и намека. Причину конфликта нужно было убирать, поскольку мы не могли обещать, что ничего подобного не повторится. Ночью мы провели телефонное совещание с правительством, чтобы для этого было законное основание. Кроме меня по телефону говорил и Пихл, и в итоге на место прибыл и Аавиксоо, который сказал, что да, конечно, Бронзового солдата нужно вывозить.

Я хотел в ту же ночь установить его на Военном кладбище, поскольку и такой сценарий у нас был продуман. Но в ночной тьме не было смысла этим заниматься. Вышло бы боком… Скорее, нет.

- Света, сил, времени было мало.

- Да. А те, кто говорят, что наше государство не предусмотрело такого развития событий, сильно ошибаются, поскольку безосновательно мы не перебросили бы за две недели до этого 780 полицейских из-за пределов Таллинна. Конечно, мы предполагали, что события могут в какой-то момент выйти из-под контроля. В оперативном штабе Тармо Мийлитс стал настоящим руководителем!

Это была уже вторая ночь, люди там на самом деле устали. Вторую ночь подряд. У меня не было с собой лэп-топа, не было АйПада. Я писал на бумаге, что правительство на ночном заседании приняло решение убрать Бронзового солдата с Тынисмяги, установить его на Военном кладбище, и это решение было исполнено.

И тогда, около семи утра кто-то спросил у меня, что означает это предложение. Разве Бронзовый солдат увезен? Это был самый эмоциональный момент. Люди вновь поверили в свое государство. В то, что больше нет такого, что распоряжения поступают из Кремля, что - «Россия-Россия» и все - «наши-наши».

Подготовка к следующему вечеру была более основательной, инициатива была явно в наших руках, полиция действовала решительно.

- Многие теперь говоря вам спасибо.

- Я не хочу обвинять и тех, кто раньше не увез Бронзового солдата на кладбище, где его место, и скорбящий солдат вспоминает там всех погибших не войне. Там траур уместен. На Тынисмяги он ассоциировался с не особо дружественной к нам страной и ее пропагандой.

Позже мы узнали, что в тот момент в Таллинне находились специализирующиеся на беспорядках офицеры одной страны. Мы знаем, что оказавшийся агентом ФСБ человек, который должен  был документировать эти события, закрылся в туалете и напился (речь идет о госизменнике Алексее ДрессенеТ.К.). Кибер-атаки, которые произошли в Эстонии, пытались преподнести как гражданский протест…

- А если бы все это произошло сегодня, десять лет спустя? После Крыма, после Грузии...

- Сегодня решение было бы принято быстро. Никто бы не ждал так долго. Примеров у соседей так много, что поведение правительства было бы более решительным. Любые попытки переосмысления Бронзового солдата давно бы прекратились. Любое, думающее об Эстонии правительство, сделало бы то же самое. Зря не сделали этого раньше!

- Не решались?

- Проблема не была настолько острой! Все же была надежда, что все успокоится. Но основанием для нашей деятельности были оценки рисков, которые однозначно говорили, что Бронзового солдата нужно увозить. И если не сейчас, то когда-то - обязательно.

- Партия реформ сделала из этого лозунг своего успеха.

- Нет, ни в одном нашем предвыборном обещании не было ни слова об этой акции. Ни одно слово нашей программы не говорит о демонтаже Бронзового солдата. Мы не использовали это в политических целях, но в жизни бывает так, что ты получаешь поддержку за то, за что и не просил.

- А что Эдгар Сависаар делал в те дни?

- Тогдашние работники Горуправы заверили – а мы знали об этом и тогда - что Сависаар как минимум неделю не мог поверить, что Бронзовый солдат вывезен. Он говорил, что правительство врет и усыпляет бдительность, чтобы дождаться удобного момент и вывезти скульптуру.

- Он был в тот момент агентом влияния?

- Я думаю, что в то время он сделал свой сознательный выбор. Но, по правде говоря, когда после выборов 2007 года мы начали создавать новую коалицию, он был в состоянии договориться и по Бронзовому солдату, принципиальным защитником Бронзового солдата он не был.

Все это вот для чего: бронзовые ночи были выражением патриотизма и ясным заявлением о том, что Эстония – это независимое государство со своим парламентом, своим правительством и не получает больше приказов из Кремля. Да, это по сути был болезненный и дорогой урок, но все прошло. Будем хранить то, что нам дорого в государстве. И не разбазарим того, что было создано прежде. 

НАВЕРХ