Бывший руководитель Versobank: «Как я встал на учет в Кассе страхования от безработицы»

Бывший руководитель Департамента шоссейных дорог, Starman и Versobank Айво Адамсон.

ФОТО: Mihkel Maripuu

Бывший руководитель Департамента шоссейных дорог, Starman и Versobank Айво Адамсон написал в журнале Edasi, что государство могло бы поменьше выдавать людям предписаний, как жить, и поменьше предлагать обязательных «услуг».

Эстония мне нравится. Жители Эстонии разумные и старательные, и большая часть из них может прекрасно справляться с жизнью без вмешательства государства. Но в последнее время мне все больше кажется, что государство хочет делать за меня то, с чем я могу справиться самостоятельно. Я считаю, что государство не должно оказывать «услуги», которые мне в действительности не нужны и более того, государство не должно предлагать бесплатные услуги просто потому, что кто-то так решил и хочет поставить галочку о проделанной работе. Все знают, что бесплатного сыра не бывает. Все происходит за счет чего-то или кого-то.

После получения решения о ликвидации банка Versobank я встал на учет в Кассе страхования от безработицы, чтобы понять и этот процесс в стране. Я был руководителем и членом правления многих предприятий и пытался своей работой развивать и улучшать жизнь в Эстонии. К своему удивлению я узнал, что после месяца безработицы я буду получать суточные в размере 5,32 евро в качестве пособия на поиск работы. А на жизнь? В 2017 году мое любимое государство получило с моей зарплаты налоги на сумму, превышающую 240 000 евро. Я начал думать: допустим, я стою эти 5,32 евро в день, а куда уходит остальное?

Как, среди кого и на каких основаниях это распределяют? Кажется, что модель старины Бисмарка до сих пор работала безупречно, а мы соберем деньги и распределим их на основе плановой экономики. Сколько чиновников нужно государству, чтобы распределить эти деньги? Какие «услуги», каждую из которых нужно финансировать, предложит мне государство? Кроме того, тут же нужен план, который называют «Стратегией государственного бюджета».

С детства я помню карточную игру, которая называлась "Бисмарк". Там было бескозырная взятка, потом бескозырная сдача, потом взятка и сдача, потом масть от шестерки до туза и с туза до шестерки, и в итоге игрок сам назначает масть, которую он играет. Вот эта последняя часть нравилась мне больше всего – я мог сам назначать масть, и все зависело от имевшихся у меня на руках карт.

И в Эстонии у меня могло бы быть большее прав на принятие решения: в пределах каких границ я работаю - и именно при общении с государством. Государство не должно предписывать людям, какими из предлагаемых им «услуг» мы должны пользоваться, а делать все настолько простым и удобным, чтобы эти «услуги» вообще не требовались. В руках различных учреждений находится много информации о нас, однако они не делятся ею друг с другом, а заставляют нас заполнять анкеты, бланки и заявления, хотя всей этой информацией государство уже давно владеет…

Для меня в государстве есть три жизненно важные области деятельности: безопасность, здравоохранение и образование. Если одна из них хромает, мне становится жутковато. Как организовать, чтобы все три были целостными и отвечали моих ожиданиям? И тут я хотел бы участвовать в принятии решения, в каком медицинском или образовательном учреждении я буду приобретать услуги. А не так, что из госбюджета этим учреждениям дают деньги и распределяют их на основании расходов.

Распределение на основании расходов неэффективно. Не все траты нужно производить, поскольку часто просто нет потребности в такой услуге. Подумайте, сколько пустых выездов совершает скорая помощь, чтобы измерить давление или посоветовать сходить к семейному врачу? А может, можно это как-то иначе организовать? Мне кажется, что если «услуги» бесплатные, то какая-то часть людей будет рваться ими пользоваться, и, что самое глупое, они привыкают к этому и начинают требовать все больше бесплатных услуг!

Теперь Касса страхования от безработицы время от времени присылает мне предложения работы. Название одной специальности звучало особенно сильно: «дизайнер процесса-руководитель проекта». Я подумал, какие ценности для людей там создаются и какую ценность для государства создает человек на этой должности? Остался в недоумении.

У нас 618 000 налогоплательщиков и 622 000 неработающих, имеющих социальную страховку работников. К 2100 году, согласно нынешней тенденции, нам предсказывают население в 800 000 человек. Мой пример может показаться выбивающимся из контекста, но этих примеров, к сожалению, много, когда для оказания предлагаемых государством «услуг» мы создаем новые рабочие места. Это же все нужно контролировать, развивать, содержать и так далее. За чей счет?

Политики говорят об основанной на науке экономике и о том, что нужно «выделять больше денег из госбюджета» на науку и инновации, что в школы и в учителей нужно больше инвестировать. Но за этими постулатами не видно конкретики. Что это все же означает? Инновация не возникает сама по себе, обычно она возникает от необходимости и там, где ее нехватка ощущается как пустое место.

Но государство само набивает эти места до отказа. Работая в Департаменте шоссейных дорог при оформлении госзаказов я видел, что в действительности в строительстве дорог не возникало никаких новых решений и инноваций. С Законом о госзаказах мы дошли до того, что включаем в условия заказа все материалы и технологии, обозначаем даже основные средства! Какой инновации и эффективности тогда ждет государство от предпринимателей? Она же не сможет появиться, если установлены такие жесткие рамки.

Таким образом, государство тормозит развитие и инновативность предприятий, а это в свою очередь тормозит развитие страны. Мы хотим исключить любые риски нулевой толерантностью, но это тормозит развитие. Если сюда добавить еще и то, что количество положений законов увеличивается на базе единичных случаев, в результате чего одна проблема, конечно, решается, но потерпевшими становятся скорее все остальные (1 против 100000, например). Я это называю ростом бюрократии.

На основании чего сегодня я могу решить, в какую школу отдать ребенка? Каждый год с большим усердием составляются рейтинги школ по результатам государственных экзаменов. Это действительно достаточный показатель? Я бы отдал своего ребенка в школу, из которой выпускают более предприимчивых и справляющихся в жизни людей.

Я бы назвал одним из индикаторов успешности школы то, кем стали ее выпускники через десять лет. И часть выпускных экзаменов тут, мягко говоря, неважна. Говорится же: получают то, что измеряют, и поступают так, как измерили.

У нас независимая страна, свобода слова и много чего хорошего. Эстония действительно не сломлена. Но хотело бы, чтобы и не сломалась. Хотелось бы, чтобы мы жили долго и было еще лучше. Недавно был создан Фонд государственной реформы, имеющие отношение к которому предприимчивые люди хотят для страны еще более лучшего будущего. А точнее, лучшего для живущих в Эстонии людей.

Государственная реформа – это общее понятие. Это критическая оценка и реорганизация организации общественной власти вместе с ревизией дополнительных функций и услуг общественной власти, а также коррекцияа механизма действия. Главная цель государственной реформы – снижение расходов общественного сектора.

По данным ОБСЕ, в 2015 году общественный сектор Эстонии тратил 40,2 процента от ВВП. В успешных, прореформистских странах траты могут составлять до 10 процентов от ВВП. Цель фонда – выработать и подарить Эстонии концепцию государственной реформы и проекты основных законопроектов, необходимых для реализации этой концепции вместе с тезисами пояснительных записок. Я верю, что у Эстонии как у государства есть хорошие возможности стать умнее и быть примером для многих других стран. Это в свою очередь зависит от того, каким будет наш план Бисмарка.

НАВЕРХ