Пестрое прошлое Мартина Хельме как бизнесмена: «Это не касается Большого Брата»

Будущий министр финансов Мартин Хельме пробовал удачу и в бизнесе.

ФОТО: Mihkel Maripuu

Будущий министр финансов Мартин Хельме отметит послезавтра свой 43-й день рождения. По словам друзей, он интеллигентный и уверенный в себе человек, самая большая проблема которого – поверхностность. Если же взглянуть в бизнес-прошлое будущего министра, легко понять, почему о нем сложилось такое мнение, пишет Postimees.

«Возможно, я заплатил за телефон из своего кармана и нечаянно положил квитанцию в документы бухгалтерии. У меня у самого есть деньги», - объяснил Мартин Хельме в 2008 году перед судом, почему среди квитанций его только что обанкротившегося предприятия был счет за телефон Nokia, за который он заплатил наличными как частное лицо.

Но три пары штанишек для девочек, три блузки для девочек, один зефирный торт и гуляш? Или женские стринги, лифчик и Õhtuleht? «Блузки-штаны, наверное, они остались потому, что мясо и и Õhtuleht мы все-таки на работе использовали, - пояснил Хельме. – Счет за белье… вместе со мной работала моя жена, наверное, это счет за ее рабочую одежду». Летняя обувь? «Летние туфли и шлепанцы куплены для работников. Работала моя жена и ее сестра. Когда обувь открытая, размер не всегда важен».

Фирма, о которой идет речь, носила название Pärlselja Meelelahutus, ею Мартин Хельме управлял вместе со своей женой Ээвой Хельме. Фирма держала в Таллинне на углу улиц Сауна и Вяйке-Каярья кафе-бар под названием Martini Jazz Cafe. Там предлагали еду и напитки, часто бывали выступления джаз-музыкантов; второе стоило 35 крон. За прилавком хозяйничали сами Мартин и Ээва Хельме, у них также работала повар Елена.

Но бизнес не просуществовал долго: фирма просуществовала лишь с марта по осень 2007 года. За это время ей не удалось ни разу выйти в плюс, пояснил Хельме временному банкротному управляющему. К середине ноября, помимо мелких задолженностей по поставкам и крупного долга перед собственниками (Хельме) замаячил и долг за аренду перед собственником. Из-за долга кафе просто выставили из арендуемого помещения.

Предпочли одного кредитора

Но без коммерческой деятельности исчез вообще какой бы то ни было доход. «С 20 ноября 2007 года OÜ Pärlselja Meelelahutus, по сути, не вела коммерческой деятельности», - сообщил Хельме управляющему. Впоследствии перед судом Хельме также подтвердил, что фирма стала неплатежеспособной, когда ее выставили из арендуемого помещения.

Заявление о банкротстве Pärlselja Meelelahutus подала лишь 23 ноября. Днем ранее, 22 ноября, фирма сделала последний платеж со своего банковского счета – 10 000 Мартину Хельме, который в тот момент был крупнейшим ее кредитором.

Перед судом Хельме заявил, что деньги можно было забрать. «10 000 крон я забрал, поскольку фирма закрылась и коммерческой деятельности не велось, и я их забрал. У меня был самый крупный долг. Я не согласен оплачивать расходы временного банкротного управляющего. Я инвестировал в эту фирму», - заявил он.

Мнение временного банкротного управляющего было более жестким. Речь идет о том, что один кредитор был предпочтен всем остальным в ситуации, когда, по сути, занимались ликвидацией коммерческой фирмы», - посчитал управляющий. Кредит Хельме давал фирме несколько раз, в основном перед тем, как надо было вносить крупный платеж за аренду. Деньги предприниматель, по его словам, вносил потому, что бизнес-план пошел не так и за восемь месяцев деятельности фирма не вышла в плюс – хотя по плану прибыль должна была появиться через шесть месяцев.

Относительно Pärlselja Meelelahutus не составлено ни одного бухгалтерского регистра, т.е. системной базы данных – бухгалтер составлял баланс быстрым способом, т.е. подбивая записи в Excel и свидетельства правления.

Что же пошло не так? Как объяснил Хельме, основная проблема была в том, что арендованные помещения использовали недостаточно: в двухэтажном помещении Martini Jazz Cafe платило аренду и за нижний этаж, где не вело бизнеса. А доходы с верхнего этажа были слишком маленькими, чтобы покрыть все расходы. Причем неправильно оценивали и оборот, пояснил Хельме временному банкротному управляющему.

Официально оборот бара в период с 1 января по 30 сентября 2007 года составил 324 689 крон, чистая прибыль составила 240 827 крон.

У этих данных есть одно «но»: а именно, судья, рассматривавший дело о банкротстве, посчитал, что предъявленные квитанции за мелкие расходы, которые больше приличествуют частному лицу (и которые Хельме впоследствии покрыл из своего кармана) – самая маленькая проблема. Большая часть бухгалтерии фирмы просто отсутствовала.

Временный банкротный управляющий подчеркнул в отчете, что он подозревает, что часть счетов за покупки вообще не предъявлена. Переданные документы носили номера от 0120 до 0341, но, например, отсутствовали 0152, 0166, 0173-0220 и т.д. «[Бухгалтер] пояснил, что бухгалтерское бюро фиксировало количество документов, предъявленных им кредитором, нумеруя документы, и что эта нумерация не должна прерываться», - значится в отчете.

Выяснилось также, что относительно Pärlselja Meelelahutus не составлено ни одного бухгалтерского регистра, т.е. системной базы данных – бухгалтер составлял баланс быстрым способом, т.е. подбивая записи в Excel и свидетельства правления. «Этот баланс – не документ. Это примерно то же самое, что составить эссе», - сказал бухгалтер суду.

Почему же бухгалтер не сделал свою работу? По его словам, потому что Pärlselja Meelelahutus не внесло предоплату – на самом деле между сторонами не было даже договора, бухгалтерская фирма ERT Partner отправила проект договора, но до его подписания дело не дошло. «Мы представляли себе, что в какой-то момент договор будет заключен, но до этого мы не стали делать работу».

Данные из касс пропали

Кроме того, полностью отсутствовали и ленты кассы, показывающие расчеты наличными. Когда банкротный управляющий впервые поинтересовался этим в суде, Хельме сказал, что наличные в бизнесе были не столь важны.

«Продажи на кассе были очень разными, платежи по карточке составляли значительно большую сумму. Наличные в основном шли у нас на покупку еды и алкоголя. Поскольку оборот был столь маленьким, лента кассы не заполнилась и находилась еще в аппарате. Оттуда ее и можно достать», - обещал Хельме.

Спустя пару недель разговор был совсем иной: документов нет. «Я думал, что лента в кассовом аппарате, но при переезде она исчезла, - сказал Хельме. – Наверное, упала куда-нибудь, в любом случае, ленту я найти не смог». Без ленты и бухгалтерской документации движение наличности установить не удалось. По словам бухгалтера, кассовая лента никогда к нему не попадала.

«Я понимаю, что это плохо, что бухгалтерские документы исчезли», - признался Хельме перед судом. По мнению суда, это было даже очень плохо. Хотя дело о банкротстве Хельме угасло без объявления банкротства, в 2009 году судья решил подать на Хельме в Пыхьяскую окружную прокуратуру заявление о преступлении.

Полностью отсутствовали и ленты кассы, показывающие расчеты наличными. Когда банкротный управляющий впервые поинтересовался этим в суде, Хельме сказал, что наличные в бизнесе были не столь важны.

Судья подчеркнул, что фирма вносила в расходы покупки, которые никак не были связаны с экономической деятельностью, а также мелкие покупки, которые указывают на потребление частного лица, а не предприятия (те самые гуляши, блузки, телефон и т.п.) Хельме пояснил, что время от времени покупал в магазине необходимые продукты.

Мелкие владельцы кафе, с которыми консультировался Postimees, согласились, что иногда покупка какого-то товара в магазине небольшому заведению может действительно обойтись дешевле, чем заказ с оптового склада. В ходе следствия Хельме все же согласился вернуть эти суммы – всего 1892 крон, а также телефон Nokia.

Но самым существенным суд посчитал то, что Pärlselja Meelelahutus не представил управляющему для ознакомления документы, связанные с наличной кассой, - кассовую книжку, ордеры, кассовую ленту, в связи с чем было невозможно получить обзор наличных поступлений и этих расходов. Суд не счел правдоподобным и то, что роль наличных была невелика.

«Поскольку в заведениях общепита расчет наличными – обычное дело, вероятно, расчеты наличными были обычными и в кафе, которое содержало OÜ Pärlselja Meelelahutus», - констатировал суд, заявив, что отсутствие кассовых документов – важная потеря.

Один из клиентов, в свое время частенько заходивший в кафе Хельме, констатировал, что наличные в кафе бывали. «Насколько я помню, только наличными и можно было платить», - сказал он. Из выписок со счета выходит, правда, что наряду с платежами по иностранной платежной карте многие расплачивались и дебетовыми и кредитными картами эстонских банков.

Прокуратура возбудила уголовное дело по статье о нарушении бухгалтерской обязанности. В 2012 году дело против Мартина Хельме было прекращено без предъявления обвинения – с момента предполагаемых нарушений прошло пять лет, истек срок давности.

Его супруга Ээва Хельме, также входившая в правление Pärlselja Meelelahutus, еще ранее заключила соглашение, согласно которому ей пришлось отработать на общественных работах 100 часов. Договорное производство означает обвинительный приговор: чтобы заключить соглашение, обвиняемой пришлось согласиться с обвинением и квалификацией преступления.

Отчет за экономический год не был подан

До вступления в Евросоюз Мартин Хельме возглавлял исследовательский центр «Свободная Европа», который предлагал критический взгляд на вступление в ЕС. Накануне референдума по вступлению в Евросоюз Хельме заявил в интервью Eesti Ekspress, что если Эстония войдет в ЕС, суверенное государство перестанет функционировать. «Мы останемся без собственного государства, это конец эстонского государства».

В том же интервью Хельме заявил, вспоминая свои школьные годы, что он совершенный ноль в математике. «Я даже не могу играть в карты, поскольку не могу сосчитать взятки», - заявил Хельме, которому тогда было 27 лет, Eesti Ekspress. Когда Эстония все-таки решила вступить в ЕС, Хельме баллотировался как независимый кандидат в Европарламент, но со своими 1475 голосами все же не прошел.

На выборах доминировал проевропейский бывший министр иностранных дел,  позднее - президент Тоомас Хендрик Ильвес, который со своими 76 120 голосами протащил в Брюссель социал-демократов Марианне Микко и Ивари Падара, из которых последний получил всего 1012 голосов.

Затем политическая деятельность затихла, однако после того как заглох его бизнес в баре, Хельме вновь взялся за политику. В октябре 2008 года он стал главой Эстонского националистического движения, ранее заигрывавшего с радикальным национализмом. В 2009 году он вновь баллотировался в Европарламент и снова как независимый кандидат – на этот раз урожай голосов резко вырос, Хельме получил 9840 голосов, т.е. поддержку 2,5% проголосовавших избирателей. Как независимый кандидат в 2009 году он баллотировался в Пярнуское горсобрание, а в 2011 году – в Рийгикогу по Кекслиннаскому округу, но не добился успеха.

В это время действовало и возглавляемое Хельме MTÜ MH Kampaaniafond, официальная цель которого заключалась в проведении кампаний по продвижению «еврореалистичных мировоззрений» и проведения политической разъяснительной работы. Название как будто заставляло предполагать, что MTÜ было связано и с кампаниями Хельме, но фактических доказательств тому нет – отсутствуют данные. Журналист пытался связаться с Мартином Хельме по телефону и по почте, чтобы договориться об интервью, но добраться до политика не удалось.

«Гражданское объединение действует, что оно делает – не касается Большого Брата». Так звучит отчет годовой отчет возглавляемого Мартином Хельме (на данный момент запись удалена) MTÜ MH Kampaaniafond за 2012 год. Помимо этого предложения, в документах можно обнаружить также лишь титульный лист и подпись Хельме. Чем фонд занимался и как передвигались его деньги, из отчета неясно.

Отчеты за предыдущие годы несколько более содержательны: за 2010 год Хельме подтверждает, что объединение действует и указывает, что расчеты с причастными лицами не производились. Из отчета за 2011 год выясняется, что «MTÜ MH Kampaaniafond следит за развитием в обществе и готово при необходимости вмешаться».

MTÜ MH Kampaaniafond было вычеркнуто из коммерческого регистра в 2017 году, поскольку объединение не подало отчетов за экономический год. Кстати, официального отчета за экономический год не подала и Pärlselja Meelelahutus.

В то же время Мартин Хельме не отошел от бизнеса совсем. В 2010-2016 годах он входил в правление издательства Kunst, где семья Хельме владела большей долей (сейчас 36% принадлежит Сирье Хельме), до прошлого лета ему принадлежало в фирме доля в пару процентов. Мартин Хельме занимался в издательстве Kunst прежде всего финансовыми вопросами.

Сейчас Kunst ликвидируется. По данным Krediidiinfo, у издательства, функционировавшего со второй половины пятидесятых, имеются три действующих долга по платежам, а также налоговая задолженность перед государством в размере 732 евро. У Kunst имеется перед инкассо-фирмами два долга на несколько сотен евро и один долг, составляющий от 12 800 до 64 000 евро. По данным инфорегистра, издательство Kunst должно чуть более 35 000 евро – причем задолженность перед предприятием обрабатывающей промышленности имеется еще с начала января 2015 года.

От министра финансов зависит многое

Новый оборот политическая карьера Мартина Хельме приняла в 2012 году, когда Национальное движение решило объединиться с потрепанным скандалами Народным союзом, растерявшим свой прежний блеск и покинувшим парламент. После объединения организация взяла новое название – Консервативная народная партия Эстонии.

Дальнейшее известно. И без того значительная известность Хельме выросла еще больше: сейчас он, очевидно, один из известнейших в Эстонии политиков. На последних выборах он получил по округу Мустамяэ и Нымме 5967 голосов и  железный мандат. На коалиционных переговорах с Центристской партией и «Отечеством» EKRE получила портфель министра финансов. Выяснилось, что кресло займет именно Мартин Хельме.

Если во времена последних коалиций участники еще во время переговоров договаривались об источниках покрытия, т.е. составляли печально знаменитую таблицу Excel, где записывались все желаемые расходы и способы их покрыть за счет доходов, то «Отечество», EKRE и Центристская партия решили, что потребности в этом нет и все суммы будут определены в ходе стратегических переговоров по госбюджету, которые должны начаться вскоре после утверждения правительства в должности.

Мартин Хельме в пикете на улице Пикк перед российским посольством. 

ФОТО: Mihkel Maripuu

Эти переговоры возглавляет именно министр финансов, т.е. Хельме придется выполнять крайне важную задачу: с одной стороны, найти деньги на покрытие в том числе обещаний EKRE, с другой – позаботиться о том, чтобы не разорить бюджет.

Несколько знакомых Мартина Хельме были удивлены, когда услышали, что он избрал себе именно портфель министра финансов. «Он точно не эксперт по финансам или экономике. Подготовка у него в гуманитарной сфере, хотя некоторый опыт он получил, будучи членом финансовой комиссии Рийгикогу», - сказал старый знакомый Хельме, пожелавший остаться анонимным.

По словам знакомого Мартина Хельме, очевидно, это просто исполнение старой мечты. «Самая большая проблема Мартина – что он поверхностный человек, который на словах легко решает проблемы, но в реальности дела так не решаются», - сказал он.

Чтобы Хельме справился с ролью министра финансов, ему понадобился бы очень сильный чиновничий аппарат, который поддерживал бы его, замечает его знакомый. В то же время перед прежним министром финансов у Хельме есть большое преимущество: он очень хороший оратор, который умеет убедить и себя и других, а на международной арене он будет отличным оратором благодаря хорошему знанию английского языка.

«Одним словом, Мартин достаточно талантлив, чтобы разгрызать сложные проблемы, но из-за поверхностного характера должность министра финансов не будет для него легкой», - резюмирует давний знакомый Хельме.

С Мартином Хельме побеседовать не удалось, несмотря на неоднократные попытки.

НАВЕРХ