Новый руководитель Nordica: государство не должно владеть авиакомпанией

Эрки Урва.

ФОТО: LIIS TREIMANN / PM/SCANPIX BALTICS

Вступающий завтра в должность руководителя национальной авиакомпании Эрки Урва сказал Postimees, что Nordica, конечно, можно передать в частные руки, но для периферийной авиакомпании скорее всего будет сложно найти собственника.

- Какие планы у вас на национальную авиакомпанию?

- Когда через пять минут после подписания трудового договора и за день до начала работы спрашивают, в чем заключаются мои грандиозные планы, сложно ответить на этот вопрос. Я получил определенную информацию о видении собственника и совета, и теперь нужно начинать анализировать и работать. Основная задача – обеспечить устойчивое развитие.

- Это означает прибыль?

- Я подразумеваю под этим все. Устойчивое развитие означает как в какой-то момент прибыльность линий, так и то, что структуры и организация должны быть определены на свои места, а предприятие должно начать работать эффективно. В авиации намного больше критериев, чем одна прибыль.

- Председатель совета Тоомас Тийвел сказал, что наряду с работой в правлении вы были и советником. Можете ли вы на основании этого опыта сказать, в чем заключаются самые большие вызовы Nordica?

- Этих вызовов очень много. Если посмотреть, как предприятие изначально создавали, то миссия заключалась в открытии перелетов из Таллинна, теперь это отошло на задний план. Произошло быстрое развитие за пределами Эстонии. Если мы посмотрим на картину шире, то вместе с дочерним предприятием Regional Jet речь идет о самом крупном за всю историю Эстонии авиапредприятии. Тут очень много работы. Ситуация с конкуренцией такая, какая она есть, и то, что сейчас в авиации хорошие времена, не означает, что так будет продолжаться вечно. Конечно, будут и упадки, и кризисы, и к этому нужно быть готовыми.

- Недавно Nordica приняла решение, что прекращает летать под своим именем и закрывает пять направлений. Это было правильное или неизбежное решение?

- Я считаю, что если решение было принято, то оно было неизбежным. Конечно, никакого анализа я представить не могу, я не видел цифр.

- Что вы думаете об идее продажи Noridca?

- Ну, приватизация таких авиакомпаний не проходит быстро и хорошо, например, airBaltic уже десять лет ищет покупателя. Естественно, это можно было бы сделать, если бы имелись заинтересованные лица. Государство не должно владеть авиакомпанией. Например, у крупнейшего игрока на авиационном рынке США нет ни одной авиакомпании с государственным участием. Это не нужно.

Но думать, что у нас в Европе можно быстро найти собственника для одной периферийной авиакомпании… Ну, это явно не так просто.

- Правильно ли я поняла, что такая национальная авиакомпания не нужна?

- Нет, прямо я так не сказал. Национальная компания может носить такое названием, но в то же время не принадлежать государству. Вопрос в том, где авиакомпания базируется, и под кодом какого государства она летает.

Если в Эстонии есть авиакомпания, которая базируется здесь, летает из Таллинна и под кодом Эстонии, то мы можем называть ее национальной авиакомпанией и тогда, когда она находится в частной собственности: такое выражение больше не имеет правового содержания. Национальная авиакомпания была важна тогда, когда мы не были в Европейском союзе, и сообщение регулировали двусторонние межгосударственные договоры. Тогда в договорах было важно, чтобы в них было вписано, что это национальная авиакомпания. В открытом европейском небе в таком содержании нет смысла. До сих пор в качестве аргумента приводилось, что Nordica помогает удерживать цены конкурентоспособными.

Поэтому и была поставлена цель, чтобы у предприятия была возможность заново запустить полеты на линиях, если возникнет такая надобность. Например, в случае, если какой-то конкурент достаточно расширится, решит прекратить прямые перелеты, и направит все полеты через базовый аэропорт. Тогда можно было бы возобновить прямые перелеты.

- Может ли в какой-то момент получиться, что в Таллиннском аэропорту будет так много авиакомпаний, что резерва Nordica больше не потребуется?

- Кто знает? Они приходят и уходят. Когда в какой-то момент пять авиакомпаний начали летать в четыре аэропорта Лондона, то, например, British Airways прекратил свои полеты.

- Какой должна быть авиационная стратегия, чтобы она начала работать в Эстонии?

- Тут же перепробовали много вещей. Были удачи и поражения. Ситуация с конкуренцией сложная, а рынок маленький и периферийный, что не позволяет летать на больших самолетах. Поэтому изначальная бизнес-идея Nordica заключалась, может быть, в местами дотируемом ущербном авиасообщении или субсидирование за счет доходов, которые зарабатываются за пределами Эстонии.

- Кобин сказал, что отказался, потому что выяснилось, что его вклад не оправдывает затребованной им зарплаты.

- Я читал, да.

- Что вы об этом думаете? 15 000 евро – это слишком много для руководителя Nordica.

- Я не могу это комментировать. Если он так считает, так оно и есть. Я встречался с ним пару раз в течение лета и видел, что у него метания и сомнения. Я считаю, что Гуннар Кобин очень сильный руководитель, и для него найдутся более серьезные вызовы, чем государственная авиакомпания.

- Если мы посмотрим на дела Nordica и понесенные убытки, то может ли в такой ситуации вообще руководить фирмой кто-то, кто раньше не работал в авиации?

- И снова сложно сказать. Речь идет о технической и специфической сфере деятельности, которая требует опыта. До того, как я возглавил Estonian Air, я два года был заместителем президента в области коммерции и понял для себя всю хозяйственную часть. А еще раньше работал в сфере туризма. Скажем так: мне начинать, конечно, проще, чем кому-то другому.

НАВЕРХ